Мне посчастливилось познакомиться с ее родителями. Когда я их увидела впервые, то смогла познать подлинное чувство зависти, словно змеи клубящиеся где-то внутри меня. Много дней я боролась с ними, втайне мечтая, чтобы родители Парды подошли ко мне и сказали, что это они бросили меня в младенчестве, опасаясь за мою жизнь. Что это они мои пропавшие мать и отец… Было время, когда я ненавидела свою подругу, но однажды все изменилось. Тетушка Рори все поняла и вместо того, чтобы накричать на меня, она успокаивающе сжала, назвав меня своей второй дочерью. Добрые, гостеприимные и сердечные люди с переживаниями отнеслись к нашей профессии, каждый раз уговаривая нас бросить опасную работу и устроиться гвардейцами.
На меня укоризненно посмотрел Дар. Криво улыбнувшись, я кивнула ему, чтобы он продолжил. Его слова обеспокоили меня. Если Парды нет уже полгода, то удастся ли вообще ее найти? И почему Томсон ничего не делает? Или он тоже отправился на поиски? А имя Ресс… кажется, я его где-то уже слышала…
— Что же насчет Томсона… лучше тебе самой с ним поговорить.
— Хорошо. Где он? Почему я не могу его разыскать в академии?
Дар отвел взгляд, как будто ему было неприятно об этом говорить.
— Здесь его ты и не найдешь. Как лучшему на потоке, — презрительно произнес Дар, — ему предложили защищать территорию оборотней.
— Причем здесь оборотни? Он разве не ищет Парду? — обескураженно спросила я, еще до конца не понимая слов Дара.
Возведя глаза к потолку, мой друг тяжело выдохнул, затем резко повернулся и как-то странно на меня посмотрел. Так смотрят на наивных детей, которым вот-вот откроют правду, мимоходом разрушив их лелеемую иллюзию о розовых единорогах. Именно это сравнение мне врезалось в память, а его следующие слова вдребезги разбили мое понимание о друзьях и любви.
— Сави, он поставил все на карьеру. Ему предложили престижное место у оборотней, где он продолжает учиться, перейдя на второй курс. Это произошло через МЕСЯЦ после того, как исчезла Парда. Понимаешь теперь⁈ — громкий возглас Дара вызвал недовольный шум у студентов. Учитель тактики пригрозил пальцем, призывая нас к тишине.
А я… я просто не могла поверить в услышанное. Томсон, который всюду ходил с Пардой, их любовь, ссоры, горячее примирение… Да мы все свое свободное время проводили вчетвером: я, Самира, Томс и Парда, но никогда не было такого, чтобы он гнался за престижем или статусом. Да он был первым, кто презрительно сплевывал, завидев аристократа! Он никогда не говорил, что хочет подняться вверх по карьерной лестнице, стремясь добиться высокого социального статуса. Неужели я ошиблась в нем? Как может веселый и добрый парень в одночасье стать высокомерной тварью, бросивший в беде не только друзей, но и… свою любовь? А любил ли он вообще?
— Знаешь, может, мы спешим с выводами? — кисло спросила я, чувствуя себя так погано, как никогда раньше. Сколько еще мне предстоит принять ударов судьбы? И смогу ли я… не сломаться?
— Нет. Никто не хотел тебе этого говорить, но мы разговаривали с ним. Он заявил, что такой шанс выпадает раз в жизни, а Парда… сама справится со своими проблемами.
— Он так и сказал? — горечь от сказанных слов друга неприятно осела в языке.
— Да, Сави. Все так и было. Я и Мариса были свидетелями разговора его с Самирой. Мы стояли рядом, а он с таким воодушевлением говорил о своих перспективах. Да, я мало его знал, но в тот момент едва смог сдержать себя, чтобы не освободиться и убить его.
— Осво… что? — удивленно спросила я.
— Ничего, не бери в голову, — приглушенно ответил он, снова отвернувшись от меня. Пожав плечами, я только решилась поднять разговор о Даймоне, как… услышала громкий свист, а следом за ним взрыв. Стена за одно мгновение исчезла, а ее обломки и осколки стекол с немыслимой скоростью влетели в нас, сметая все на своем пути.
Бледное лицо Ресса и его мечущийся взгляд дали мне понять, что спасения нам ждать не откуда. А торнадо тем временем приближался…
— Твоя девушка разве не дала тебе портал-артефакт?
— А смысл? Здесь все сбоит. Даже если бы и был такой артефакт, то мы бы не смогли открыть портал из-за нестабильности магии. Помехи слишком сильные, — он неотрывно смотрел на торнадо, как будто ожидал, что он исчезнет.
