— Мы получили послание от правителя Нубии Неджеха. Его доставили нам, как обычно, — Хамуди, естественно, не стал распространяться о секретных способах сообщения с дальними союзниками Апопи. — Он выражает тебе, владыка, нижайшее почтение, благодарит за оказанные ему благодеяния и спешит уверить в том, что Нубия процветает в мире и благоденствии. Все племена ему покорны, урожай обилен, золото, как всегда, исправно поступит в твою казну.
Правитель соизволил милостиво улыбнуться. По-видимому, известие от преданного союзника привело его в хорошее расположение духа. Один из чиновников, ободренный этим, решился задать вопрос, беспокоивший всех присутствующих.
— Владыка, когда же мы, наконец, уничтожим мятежные Кусы? Их существование — позор для непобедимых гиксосов!
Апопи грозно нахмурился:
— Разве тебе, дураку, не ясно, что, если бы не моя доброта, от Кус давно бы не осталось камня на камне? Ничтожные приспешники Яххотеп недолго продержатся. Горстка уцелевших вскоре сбежит в Фивы. Преследуя их, мы доберемся до главного оплота мятежников и сожжем его дотла.
— А вдруг, владыка, царица Яххотеп пришлет им подкрепление? Ты не боишься, что тогда нам с ними не справиться?
В глазах Апопи полыхнула ярость.
— Правителю гиксосов страх незнаком. Яххотеп — всего лишь жалкая умалишенная. Я буду пытать ее и казню в острастку всем, кто вздумает подражать ей.
От соглядатая Апопи, оставшегося не узнанным среди приближенных Яххотеп, не поступало тревожных вестей. Немногочисленные защитники Кус не дождутся от царицы помощи.
— Позволю себе напомнить присутствующим, — подал голос Хамуди, — что Кусы расположены вдали от караванных путей. С торговцев по-прежнему взимает дань Гермополь. Мятежникам не достается ничего. Зачем нам Кусы? Пускай себе гниют!
Правитель поднялся, давая понять, что совет окончен. Он с раздражением кивнул в сторону дерзкого чиновника, посмевшего усомниться в его всемогуществе. Хамуди сразу понял: глупца следует уничтожить. Толстяк, должно быть, недолго продержится в лабиринте. Тем забавнее будет правителю смотреть, как его съедят.
За время пребывания в храме Сета ноги Апопи чудовищно отекли. Он с удовольствием взгромоздился на роскошные носилки, служившие прежде фараонам Среднего царства.
Прибыв во дворец, Апопи уединился в потайных покоях в самом центре дворца, бережно достал волшебную фаянсовую флягу с изображением карты Египта.
Дотронулся указательным пальцем до иероглифов, обозначавших Аварис, Мемфис, Гермополь. Они вспыхнули, излучая красноватое свечение.
Магия действовала. Апопи вздохнул с облегчением.
Прикоснулся к надписи: «Элефантина». Снова вспышка красного света. Затем свет погас и появились странные знаки: широко раскрытый глаз, готовая к броску кобра, коршун, нацеливший на добычу острый клюв, и голова шакала.
Хотя правитель обладал мощной магической силой, ему никак не удавалось стереть зловещие знаки. В конце концов они исчезли, но Элефантина оставалась тусклой синей точкой на карте.
Апопи понял, что остров ныне свободен от власти гиксосов. Иными словами, гнусные бунтовщики захватили его южные владения. А Неджех и соглядатай, засланный в Фивы, ни о чем его не предупредили!
Неджех себе на уме, это ясно. Соглядатая же разоблачили и казнили, так что он не смог сообщить правителю о случившейся беде. Ныне Яххотеп владеет всей территорией между Фивами и Элефантиной. Вот как все обстоит в действительности.
Кусы нужно немедленно стереть с лица земли. Ждать возвращения Яннаса из Анатолии некогда.
Над бойницей самой высокой башни крепости Элефантины Яххотеп повесила бумеранг из слоновой кости с магическими знаками, что рассеивают тьму. Сияние глаза ослепит Апопи, разящая кобра рассеет злые чары, коршун собьет его с толку, а шакал помутит сознание. Во всяком случае, царица горячо на это надеялась. Она была уверена, что правитель гиксосов многократно проклял Египет и навел на его жителей порчу, обрекая жить в плену черной магии. Освободить их возможно, лишь разрушив незримые стены колдовской темницы одну за другой.
Несколько барок задержалось в Куше, несколько — в Бухене, сколько-то — в Элефантине. В каждой из завоеванных крепостей сформированы новые гарнизоны. От прежнего войска освободителей, выступившего в поход на юг, почти ничего не осталось.
— Кажется, мы поступили опрометчиво, лишившись стольких воинов, — с тревогой сказал фараон Камос.
— Важно удержать все завоеванные города, — напомнила ему царица. — Однако ты прав. Двинуться на север с такой крошечной армией немыслимо.
— Значит, мы проиграли? И все победы одержаны напрасно!
— Вовсе нет! С самого начала мы значительно уступали гиксосам в численности войска и в вооружении. Зато на нашей стороне богиня Уто, священная кобра, венчающая царскую корону. В тебе ее сила. Ты должен успевать повсюду, вдохновлять оробевших, стать воплощением Хора и примирить его с Сетом.
— Я покорен богам, царица.
