— Ну а потом мы вернулись, чтобы вытащить вас. Вот уж не думал, что вы столько пройдёте. Почти выбрались из опасной зоны. А вот с гарпиями, конечно, нехорошо получилось. Их мы как-то не учли.
Гильза что-то пробормотала. Лицо её в свете фонаря было сплошь в сине-зелёных пятнах.
— А ты чего со светом балуешься? — Фидель зажмурился.
Он вместе с Мышкой тащил на себе Лектора, который выглядел не лучше амазонки.
— Закончилось чудо. Финита и так дальше. Я в темноте слепой, как крот.
— Рановато… — задумчиво произнёс Фидель. Он что-то ещё хотел сказать, но в последний момент передумал.
Сайгону бы заметить это да подумать на досуге, что значит «рановато». Откуда Фидель знает, когда в самый раз, а когда поздно? И вообще… Но Сайгону было не до того. История с курткой убедила его в том, что Фиделю можно верить. Будь на Сайгоне турецкая кожа, добытая команданте, спина, плечи и руки были бы закрыты от гарпий. К тому же Фидель вместе с Че, Байдой и Мышкой вернулся, чтобы спасти их никчемные жизни. Нормальный мужик, хоть и не отец никакой Сайгону. А значит…
А то и значит, что не в Фиделе сомневаться. Его затея с расширением жизненного пространства — не так уж безумна. Это пусть мизерный, но единственный шанс для обречённого на вымирание человечества. Единственный шанс уберечься от кровавой и бессмысленной бойни за каждую пядь свободной земли.
И Сайгон намерен его использовать.
Пусть будет столько пространства, чтобы всем хватило!
Прости, Фидель, что сомневался в тебе. Прости, команданте. Только ты знаешь, что и где искать.
Я пойду за тобой.
— Чакры, к примеру.
Минут пять уже Че что-то рассказывал Сайгону.
— Что?.. — Луч фонаря, закреплённого на голове с помощью резинки от трусов, дёрнулся, осветив растамана.
— То. — Че прикрыл глаза ладонью. У него с ночным видением, кажись, пока что полный порядок. — Вот ты знаешь, что такое чакра?
— Понятия не имею. — Сайгон на ходу затачивал шестерню. Металл противно скрипел о шершавый брусок, аж зубы ныли, но фермер терпел. Главное сейчас — отделаться от надоедливого растамана.
Жаль, того ничто не могло смутить. И даже девушка на плече не сбивала ему дыхания.
— И небось рад тому, что голова пустая?
— Точно, — буркнул Сайгон, не отрывая взгляда от метательного оружия, тем самым показывая, как он жутко занят.
— Это меня бесит в вас, кротах, больше всего. Вы так и говорите: «Мы тупые и очень рады тому, что тупые».
— Ну-ну, полегче, а то можно и в дюндель схлопотать!
Че, если и заметил раздражение собеседника, виду не подал. Даже ружьё достать не удосужился — только с улыбкой взъерошил свои дреды, и так торчавшие, словно хвосты пацюков:
— Смешной самовлюблённый мальчишка!
— Сам ты!..
— Я уже дедок, — возразил Че, хитровански улыбаясь. — Ты, кстати, помнишь, что такое автомобиль? Или мозги на мясном рынке продал?
Сайгон обиженно засопел, пытаясь сообразить, нарывается растаман на стычку или опять начинает проповедовать.
— Молчишь — значит, помнишь. ДВС. Выхлопные газы. Бензин, который выдохся много лет назад. Ну, ты в курсе. Так вот были люди, крутые автослесари. Стоило им подойти к машине — сразу определяли, что с ней не так. Нюхнул выхлоп — и тут же говорит, что игла в инжекторе залипает или ещё что. Это и есть чакра, дружок. И чакры есть у всякой животины, у всякой вещи.
Хозяин Туннелей… Метро — единый организм… Проповедь Че созвучна мыслям Сайгона. Разговор вдруг стал интересным. Шестерня перекочевала в рюкзак, и расцарапанные гарпиями плечи и спина поуспокоились, а то ведь жгло огнём…
— Если я правильно понял, — задумчиво протянул Сайгон, — чакра есть признак неисправности или же болезни?
— О! — воздел руки к потолку Че. — Устами младенца!
Сайгон кивнул и продолжил:
— Если у меня диарея, то дрянь, которая из меня вылетает, и есть чакра? Ведь это самый верный признак расстройства желудка?
Растаман моргнул. Потом выругался сквозь зубы. Гильза застонала. Он похлопал девушку по мягкому месту — мол, всё хорошо, родная. Было видно, что бродяга не прочь набить бульбулятор трофейными листьями с Вокзальной.
Сайгон презрительно хмыкнул. Че бы только накуриться до зелёных чертей, танцевать и петь о Джа и трамвае в рай. Наркоман хренов.
— Хапанёшь? — Че словно прочёл мысли святошинца. — Разочек? Ну не стесняйся, я же знаю, ты хочешь!
Сайгон качнул головой:
— У меня самогон есть. Пару по сто — мой рецепт. Могу налить.
Че скривился так, будто ему предложили что-то неприличное.
И как только они замолчали, Байда сошёл с ума.
Казак остановился. Губы его беззвучно шевелились, будто он с кем-то разговаривал. Глаза уставились в пустоту.
Мышка сбросил с себя Лектора и схватился за револьверы — мародёр первым почувствовал опасность. Фидель резко согнулся под нигерийцем, лицо его мгновенно покраснело.
— Всё, — сказал Байда и поднял автомат.
Он явно не соображал, что делает и где находится.
