— Да? Это не такая уж оригинальная мысль, ведь в городе множество крыш и углов, где может спрятаться хороший лучник. Что ж, — Шустер спохватился и замолчал. Он подумал, не были ли его последние слова ошибкой. Нет. Он не мог предвидеть реакции Скетуло, но лучше знать, что тебя ожидает. Если бы он заранее знал то, что знает сейчас, он не позволил бы Дэвиду уехать одному. — «Надо предупредить мальчика, чтобы он опасался убийц», — Шустер криво улыбнулся. — Наконец-то мы поняли друг друга… Спасибо и за это…
На мгновение он подумал о том, что можно взять ларсумца в плен в качестве заложника. Но нет, это может только спровоцировать нападение. Скетуло с готовностью умрет за свою веру. Шустер с удовольствием предоставил бы ему такую возможность, но не хотел рисковать раньше времени. На Земле его ждали жена и дети.
Он проводил старика к люку и долго смотрел ему в след, пока топот копыт не затих под светом луны и звезд.
Фолкейну показалось, что он едет верхом уже целую вечность. Все, что было до этого, — сон, выдумка… Реальностью была боль в каждой клеточке тела и голод; язык одеревенел от жажды, глаза жгло от бессонницы, страх смерти опустошил его, не оставив ничего, кроме животного инстинкта; скорее добраться до замка Гирлигор. Он даже не мог вспомнить, зачем ему это.
На протяжении ночи он, конечно, останавливался. Фастиг гораздо крепче мула и быстрее лошади, но и он нуждается в отдыхе. Сам фолкейн не осмеливался уснуть и садился в седло при первой возможности. Теперь его животные брели вдоль дороги, как пьяные.
Фолкейн повернул голову так, что хрустнули позвонки, и посмотрел назад. Он заметил своих преследователей, когда первые проблески зари осветили небо. Похоже, с этого момента минуло целое столетие. Нет, еще час назад солнца не было, ночь только начинала сереть, когда Плеяды скрылись за стенами Касунианских гор. Их было четверо или пятеро — трудно было определить в полутьме — и всего лишь в двух километрах сзади. Расстояние это все время сокращалось. Острия их копий сверкали в густой тени, покрывавшей долину.
«Так близко?»
Сознание опасности прибавило сил. Энергия рождалась в каком-то скрытом источнике, проясняла ум и обостряла чувства. Он почувствовал рассветный ветерок на щеках, услышал, как он шуршит в сухих ветвях кустарников вдоль дороги, увидел, как снежные пики на западе краснеют под первыми лучами солнца. Он извлек из кармана маленький передатчик и нажал кнопку.
— Алло!
— Дэви! — послышался голос Шустера. — Что случилось? Вы в порядке?
— Пока, — с трудом проговорил Фолкейн. — Н… но боюсь, что ненадолго.
— Мы уже несколько часов пытаемся связаться с вами.
Он как раз вызывал корабль, когда произошло нападение, и контакт был установлен, но…
— Я так устал, что забыл о передатчике. Мои животные вот-вот околеют. А… а воины Посвященных догоняют меня.
— Успеете ли вы достичь замка до того, как они приблизятся на расстояние выстрела из лука?
Фолкейн покусал губу.
— Сомневаюсь. Осталось совсем немного, может, несколько километров, но… Что мне делать? Попробовать дойти до замка пешком?
— Нет, вас догонят и выстрелят в спину. Скорее следует остановиться.
— Один из луков в дальности не уступает моему оружию, и они могут напасть на меня с разных сторон одновременно. Здесь нет укрытия. Не видно даже ни одного дерева.
— Я знаю прекрасный трюк. Убейте своих животных и сделайте из их тел баррикаду.
— Это меня защитит ненадолго.
— Возможно. Но если вы действительно рядом с замком, то там должны увидеть вспышки от ваших выстрелов. Во всяком случае, это единственное, что мне приходит в голову.
— X… х… х… — Фолкейн сжал зубы и помолчал немного, чтобы унять дрожь. — Хорошо.
Голос Шустера стал неуверенным:
— Я молюсь Богу, чтобы оказаться рядом с вами и помочь вам, Дэви.
— Я бы не возражал против этого, — Фолкейн сам удивился своему ответу. — Я кладу передатчик в карман, но оставляю его включенным. Может, когда вы услышите… Подбадривайте меня, ладно?
Он натянул поводья и спрыгнул на землю. Его фастиги стояли неподвижно, дрожа от истощения. Не без чувства вины он подвел вьючного фастига так, что он стал мордой к хвосту верхового. Затем сузил луч бластера и прожег животным головы.
Они неуклюже, как куклы, повалились наземь; вьючный фастиг издал нечто вроде вздоха, как перед сном, его глаза остались открытыми и странными в своей неподвижности. Фолкейн долго возился с ногами и головами животных, стараясь устроить стену, которая могла бы его защитить. Однако добиться ему удалось немногого. Тяжело дыша, он посмотрел на восток. Враги уже заметили его и перешли на рысь, заходя справа и слева, потом остановились, чтобы привязать фастигов. Так и есть — их было пятеро.
Солнечный диск показался над хребтом.
— Погоди, задержись немного, — просил Фолкейн солнце. Чем больше контраст, тем заметнее будет блеск выстрелов. Фолкейн несколько раз выстрелил.
