— Чего пялишься? — пробормотала она, даже сквозь прикрытые веки ощущая на себе взгляд Френки.
— Да ничего, — он пожал плечами, — завидую просто.
— Чему это?
— Ну, выдержке твоей. Во всей этой ситуации ты держишься молодцом.
— Можешь передать ему, что я никуда не собираюсь.
— Кому и зачем? — улыбнулся Френки.
— Ты знаешь кому, пусть не посылает ко мне, ни тебя, ни кого-либо другого.
Френки хмыкнул.
— Все не так просто, да?
— Не пойму тебя.
— Все ты понимаешь. Вроде сидишь спокойная и отстраненная, но внутри-то все кипит, да?
— Не нужно быть гением, чтобы это понять.
— Не выйдет, Маллиган, — вдруг сказал мужчина, — тебе не удастся сбежать и при этом прихватить еще и Сола. Его пасут, как зеницу ока. Да и тебя, кстати, тоже. Так что выкинуть ничего не сможешь.
— Я подумаю.
Френки улыбнулся. Ее уже начал не на шутку нервировать этот его взгляд.
— Придется на ночь расположить тебя в отдельных апартаментах.
— Да без проблем.
— Да без проблем, только…?
— Только отвали и дай мне спокойно насладится этим моментом.
Френки не обиделся и сделал вид, что поверил ей на слово. Но едва он удалился, Гюрза открыла глаза и нахмурилась. Вот так вот. Ее только что предупредили. Сунешься к Солу, и огребешь по полной.
Она выругалась. Ну че за…
— …ёб твою мать! — заорал Хич и, вскочив с раскладного стула, стал
приплясывать. — Я выиграл! Видали, мудоёбы вы чморошные?!
Парни возмутились и с криком «ты кого мудоёбом назвал, патлатый» бросились в драку, за которой она наблюдала с безопасного расстояния.
Мозг вовсю переваривал информацию. Умом она понимала всю сложность ситуации, а сердцем… Да-а-а, давненько оно не давало о себе знать. Ох, как же ее все достало. Пойти и убиться, что ли? Так всем будет проще, всем, но не ей, сука, только не ей.
Что же делать, мать его? Что же делать?
Она не сбежала. Ни в эту ночь, ни в следующую.
Спустя пару дней, Меченый и его парни должны были выступить обратно на базу. Главарь пиратов, словно бы забыв о существовании Гюрзы, больше не проявлял к ее персоне ни малейшего интереса, чему она была несказанно рада.
Дел у Меченогло и впрямь было выше крыши. Касались они укрепления новой стратегической точки и вывоза награбленного добра. Вот лагерь Сола и гудел, как растревоженный улей. Сам Меченый редко показывался на глаза, находясь в своем импровизированном командном пункте и строя, как давеча выразился Хич, «охуеть какие грандиозные планы по завоеванию мира».
Гюрза слонялась без дела. Хич, приставленный к ней, соответственно, тоже. Правда, пират нет-нет да находил для себя занятие. Приятели в шутку называли его «отлыньщиком» и молча завидовали. Им-то приходилось работать в поте лица.
С ответом ее тоже не торопили. Хотя, тут в принципе и отвечать было нечего.
Они оба, и Меченый, и Гюрза знали, что выбора у нее, в общем-то, нет. Она словно была привязана к Солу невидимой веревкой.
Толи тот факт, что она билась на стороне ребят Меченого, толи приказ «свыше», но сейчас она чувствовала себя в относительной безопасности. Ее по-прежнему никто не трогал. Никто не задирал. Она по-прежнему была пленницей, хотя ее статус несколько изменился, что хуже всего, другие пленники посматривали на нее как на одну из группировки Меченого, и это почему-то выводило Гюрзу из себя.
— На рассвете выдвигаемся, — сообщил ей Хич, сидя у койки Гюрзы в одной из казарм, куда ее поместили на ночь. Он занимал себя тем, что строгал из куска дерева фигурку какого-то языческого страшилища, — наконец-то домой.
Гюрза сидела на койке, закрыв глаза. Пыталась дремать. Получалось с трудом.
— Я, конечно, повторяюсь, но, может-таки, косячка?
Он протянул косяк за плечо, но не получив какой-либо реакции на свой вопрос, вернул его на прежнее место, себе в рот.
— Рано или поздно захочешь, — усмехнулся пират, — презираешь нас, да? Зря, у всех у нас есть причины быть здесь, даже у босса.
Она поморщилась, вот только разговора о «великом и ужасном» Меченом ей не хватало для полного счастья. Ей совершенно наплевать, почему он стал такой конченной сволочью, наплевать, сколько раз его в детстве прикладывали головой о стенку ебнутые родители, ей вообще было наплевать на всех них, как и им на нее. В этом мире не осталось больше никого, кому она была нужна, и никого, кто нужен был ей.
Гюрза вздохнула, стараясь отогнать ядовитые мысли:
— Неплохо ребята гудят.
— Да, парни решили оторваться. Добро дали, почему бы и нет.
— А не боитесь нападения?
— А ты как думаешь, чем там босс все это время занимался? Последние недели, я имею в виду. Это только так кажется, что он хуйней страдает, а на самом деле строит хитрожопые планы и плетет паучьи сети. Теперь это все его территория, как и граничащие с ней.
— А что, нет желающих вернуть?
— Ты реально не понимаешь?
— Чего?
— Босс не просто пират. Он — демон, comprendo?
Она скривилась. Да, щас…
— Все это раньше принадлежало ему, — продолжал Хич, — просто много шакалов развелось. Он всего лишь вернул себе свое.
