- Есть выживший, - голос Орива был усталым, - мальчик пяти лет. - на этих словах император, присутствовавший при нашем разговоре через связной аппарат, сморщился и прикрыл глаза. Рейв, которого я отозвал с границы, решив, что после Эрева война вряд ли будет выглядеть как обычные боевые действия, а его трезвая голова нужнее здесь, встал со стула и пришёлся до окна, где застыл соляной статуей.
- Он что-нибудь видел?
- Мальчик истощен, простужен и психологически травмирован, - холодно перечислил Орив, - он молчит. Чудо, что он дался мне в руки, потому что от солдат он отбивался как мог.
- Попробуешь его разговорить? - малыша было жаль. По слова Орива в Эреве был сущий ужас, и бедный мальчик все это видел, но также он мог видеть и что-то важное, и поэтому нужно попытаться его разговорить.
- Может считать его память? - спросил Рейв от окна, чуть повысив голос, чтобы Ориву было хорошо слышно.
- Гарет, ты действительно предлагаешь лезть в мозги маленькому мальчику, используя заклинание, которое и у взрослых порой вызывает необратимые изменения? - казалось голос Остева заморозит всех нас прямо через передатчик.
- Я предлагаю только то, что эффективно в данной ситуации, - Рейв даже не пытался оправдаться, полностью уверенный в своей правоте. Он повернулся и посмотрел мне в глаза, - можно попробовать усеченное заклинание, которое коснется только последних дней. Быть может для него это благо, что он забудет эти события.
- Ты уверен, что заклинание подействует как надо?! - все-таки вспылил Орив.
Вот поэтому я и не могу оставить кого-то одного из них после себя. Гарет приверженец радикальных методов, а Орив оценивает все через призму своего дара.
- Нет, - просто ответил Рейв, - но это наиболее действенно сейчас.
- Я против! - рявкнул Остев.
Георг, молчавший всю перепалку, неожиданно подал голос:
- Я поддерживаю магистра Остева. А вам, лорд Рейв, следует не забывать, что цена некоторых жертв может быть слишком высока. Помниться, у вас тоже есть дочь, - слегка прищурился император, а Гарет отвел глаза, - ничто в мире не стоит детской жизни. Этот малыш пережил достаточно за свою короткую жизнь. Привезите его сюда, магистр, - обратился он к переговорнику, - возможно, моя невеста сможет чем-то помочь, все же ментальный дар намного более щадящий, чем топорное заклинание.
Я с императором был полностью согласен. Есть вещи, на которые я никогда не смогу согласиться, и брать ответственность за эту маленькую жизнь я не готов.
- Слушаюсь, - просто ответил Орив.
- Орив, активируй портальный маяк. Я отдам приказ, чтобы вам открыли портал, как только уловят сигнал маяка.
Вечером мы ужинали в доме старосты. Магистр Патер договорился с Ярисом и Астой о завтраках и ужинах, обедали же мы у военных, которые с радостью делились походной едой.
За целый день удалось разобрать несколько листов записей, которые мы с Куртом взяли с собой, чтобы Мороф перевёл их. Ривирас освободился только к тому моменту, когда мы собирались возвращаться в деревню.
- Ривирас, что-нибудь нашёл интересного? - спросил Ларс Патер с аппетитом наворачивая томленую в печи картошку с мясом.
- Молодого человека долго пытали, потом заживляли травмы, и так несколько раз. Темным он так и не стал, - Мороф задумчиво ковырял вилкой. Он вообще был задумчивым этим вечером.
- От чего он умер?
- От истощения, - пожал плечами целитель, - невозможно постоянно подвергать организм стрессу, а потом, накачав чужой энергией, надеяться, что все пройдёт бесследно. Быстрое заживление не менее вредоносно, чем сама травма.
- А я думал, что именно так и рождается наш дар, - пробормотал себе под нос Зак Хорн, но Мороф все равно его услышал.
- Так, - кивнул мужчина, - только никто не знает, где проходит та грань, после которой либо загорается тёмная искра, либо человек умирает. Его астральные связи разрушаются под воздействием различных стрессов. Процесс восстановления не только в астрале, но и в физическом теле останавливается. И если дар пробуждается, то эта остановка минимальна, как передышка, а если нет, то человек – не жилец. К тому же немалую силу оказывает и психологическая сторона. Доподлинно известно, что тёмный дар также может пробудиться и от достаточно сильной психологической травмы, а в этом случае физического воздействия может не быть вовсе, - пожал целитель плечами.
- Получается, что все это эфемерно, - покрутил рукой в воздухе Патер, изобразив что-то воздушное. - Как же они тогда это делают?
- Мы не знаем, хоть давно исследуем собственный дар, - при этих словах Ривирас посмотрел на меня, и все как по команде тоже уставились на меня, а я замерла с не донесенной вилкой у рта:
- Что? - резче, чем собиралась, спросила.
- Ты можешь что-то добавить к словам Ривираса? - мягко спросил магистр Патер, сглаживая небольшую агрессию, возникшую за столом. Я даже удивилась, что Ларс Патер вообще может разговаривать таким тоном.
