1. Установить, что немецкие, итальянские, румынские, венгерские, финские фашистские злодеи, уличенные в совершении убийств и истязаний гражданского населения и пленных красноармейцев, а также шпионы и изменники родины из числа советских граждан караются смертной казнью через повешение.
2. Пособники из местного населения, уличенные в оказании содействия злодеям в совершении расправ и насилий над гражданским населением и пленными красноармейцами, караются ссылкой в каторжные работы на срок от 15 до 20 лет…
3. Приговоры военно-полевых судов при дивизиях утверждать командиру дивизии и приводить в исполнение немедленно…
Даже когда через 10 лет после войны прошла амнистия
И это, согласимся, было справедливо.
Но обратим внимание вот еще на что. Значит, и через десять лет после войны недорасстрелянные, недоповешенные каратели гнили по советским лагерям.
Помимо всяческих всхлипов, откровенной пропаганды, бесконечного повторения самых отвязных данных из нацистских газет на русском языке, есть, конечно, и нормальные исследования военных историков.
Генерал армии М. А. Гареев говорит о 200 тысячах пособников, из которых в вооруженных формированиях гитлеровцев служили более 100 тысяч[192]. Выверку по документам военного архива в Потсдаме (Германия) проводил Л. Репин. У него получилось, что служить в немецкую армию пошли 180 тыс. советских граждан, из них половина — военнослужащие[193].
В монографии А. Е. Епифанова «Ответственность за военные преступления»[194]:
«Русская освободительная армия» (РОА) генерала Власова — 50 тысяч.
«Русская освободительная народная армия» (РОНА) Каминского — 20 тысяч.
Полицаи — на круг — 60–70 тысяч.
Казачьи войска — 70 тысяч.
По современным немецким данным[195] число полицаев сходится: в начале 1943 года от 60 до 70 тысяч. Плюс «восточные (национальные) батальоны» — 80 тысяч…
В общем, данные не совпадают, но везде они в 5–7 раз меньше, чем этот ритуально-виртуальный «миллион вооруженных русских за Гитлера».
Но будем честными сами перед собой, я догадываюсь, откуда он взялся. Были еще «специальные подразделения вермахта» — 400–500 тысяч. «Спецподразделения» — звучит устрашающе. По-другому их называли «добровольные помощники». Тоже жутко: добровольно, гады, пришли помогать жечь, убивать, насиловать. Natural born killers — прирожденные убийцы.
С них и начнем. Но только…
Но только сначала давайте определимся, почему для нас важны эти цифры?
Почему важно, сколько было предателей, пособников, коллаборационистов, тех, кто по зову сердца или под страхом смерти начал сотрудничать с гитлеровцами.
65-летие Победы, дата некруглая, отмечалось едва ли не шире, чем 50-летие, полувековой юбилей. «Спасибо деду за победу» — писали на дорогих иномарках, совершенно их не щадя. Тут можно увидеть и праздничный ажиотаж, вроде предновогоднего. Можно углядеть и официоз — недаром телевидение ежедневно в течение нескольких месяцев перед приближающейся датой прокачивало мозги осоловевшему от танцев на льду и Петросяна телезрителю.
Казаки — связисты вермахта. Как же вы так, станичники?
Но ажиотаж и официоз ничего по большому счету не меняют. Победа в войне — то, что объединяет наше расколотое общество. И это чуть ли не последнее, что осталось общего у стран бывшего СССР.
«Одна на всех» — это правда. Одна победа и одна война — Великая Отечественная. Одна радость и одно горе.
Вот только какая же она отечественная, народная и священная, если половина нашего народа воевало по другую сторону? Этот вопрос уже звучит в работах некоторых историков. После историков скоро будут журналисты, а там — и широкая публика. И какому советскому деду тогда говорить «спасибо» за победу? Тому, кто «разгромил и уничтожил» другого советского деда?
