— Почему не девушка? — не смолчала сестра, сноровисто нарезая в невиданных количествах зелень для салата. Прикинула, что за стол сядут трое мужчин, и добавила сочных листьев кунья.
— Твой брат карьерист, — отговорился Валевский. — А всё остальное потом. Когда-нибудь.
«Ну-ну, погляжу я на твоего друга», — только и успела подумать Лена.
Дверь распахнулась и, театрально задержавшись на пороге, в проёме нарисовался увешанный глянцевыми упаковками Марк Эйджи: в шарфе, лосняшемся атласной чернотой, с пирсингом над широкой левой бровью, окружённый запахом дорогого лосьона для бритья и сатанинским блеском в больших, с пищуром, глазах.
Лена замерла, не в силах отвести глаз от эффектного гостя. Даже невозмутимый увалень Серый вскочил с кресла и забыл, для чего щёлкал кнопками пульта. Потолок с тихим звоном стал гаснуть, по стенам один за другим включались светильники.
Эйджи и тут извлёк из ситуации всё, что можно: каждый светильник зажёгся, сопровождаемый звонким щелчком пальцев инсуба.
Лена рассмеялась.
Серый бросился к коробке в руках гостя, — оттуда доносилось отчётливое мяуканье. Полосат Счастливый, не без причины считавший дом Валевского своей второй резиденцией, требовал немедленно выпустить его.
Арт решил, что необязательно стараться с угощением в доме, где гостям показывают кити: вряд ли теперь его родные заметят, что будут есть.
Лена потеряла интерес к приготовлению ужина и подставляла ладони стосковавшемуся по вниманию Полосату. Кити осчастливил всех, охотно заигрывая с гостями. Арту пришлось в одиночестве накрывать на стол и посматривать на весёлую компанию, развалившуюся у него на ковре. Вскоре он даже немного заволновался за сестру, очарованную Марком.
— Так у вас семьи предпочитают иметь свою кухню? — спрашивал Марк.
Валевский подумал, что Лене нелегко противостоять обаянию инсуба. «Игривый сатир никогда не замечает возраста женщины, с которой общается!»
— Да, — отвечала порозовевшая от удовольствия сестра, — мы предпочитаем домашнюю еду.
— Арт, ты никогда не говорил, что в доме твоих родителей есть настоящая кухня! Из этого аналитика слова нужно вытаскивать клещами, — поплакался Марк.
— Он всегда был таким… скрытным.
— Молчунам на роду написано взбивать соус, — понизив голос, съехидничал Марк, зыркнув в сторону хозяина дома, колдовавшего над котелком. — Что же умеет готовить наша прекрасная дама?
— О, легче назвать, что я не умею готовить, — ответила Валевская, польщённая обхождением.
— Её бренд — супы, руллы и пироги, — присоединился к беседе Арт, — моя сестра печёт изумительные пироги.
— У мамы пятьдесят восемь рецептов выпечки с разной начинкой, я считал! — Серый вставил слово, украдкой принюхиваясь к запахам из столовой.
Инсуб изобразил неподдельный интерес:
— Я знаю место, где подают неплохие расстегаи с рыбой: с о-рыбой и иногда с настоящей, морской. Мне жутко хочется твоих пирогов, Лена и, если заглянем туда, можно сравнить: хоть чуточку похожи?
— Вряд ли ресторанная стряпня лучше моей. И уж точно никто у вас в Союзе не делает шарлотку со сладкой начинкой из клюквы в твороге, залитую мармеладом. И обеденный пирог с мясными бобами.
— Я хочу в Новую Россию! — распластался на ковре инсуба. — Я всегда боготворил женщин, умеющих готовить еду! А тем более, если женщина — высокий специалист?.. — он сделал паузу, желая услышать специальность Валевской.
— Я инженер-гидропоник, класс-10.
— Высший инженерный? Богиня! Флора!
— Что он говорит? — спросила сестра, смеясь и вытягивая кисть из ладони Эйджи.
— Гаёр назвал тебя древней покровительницей растительного царства. Гордись.
— Кое-кто забыл про сына и племянника, — пробурчал вконец изголодавшийся младший Валевский, уставший ждать ужин. — А мой транспорт завтра вечером отправляется на поверхность.
— Как завтра?! — всполошилась Лена. — Ещё один молчун на мою голову! Что же ты мне сразу не сказал? — огорчённая женщина выпустила кити.
Полосат облизнулся и немедленно посеменил искать нового обожателя.
— Семья, рассаживаемся, поговорим за столом, — распорядился Валевский, закончив с приготовлениями.
Тонкие ломти синтезированной телятины накручивали на шпажки, макая в кипящий котёл, где через минуту мясо покрывалось запёкшейся сырной корочкой. На гарнир ушёл весь салат, без остатка, — Лена не ошиблась с количеством. Соус у Валевского удался на славу. После мяса Серый стал опускать в котёл овощи, затем хлеб: получилось вкусно, и все присоединили свои шпажки к шпажке новобранца, в последний раз ужинающего с родными.
— Почему так спешно отправляют ребят? — озабоченно буркнул Арт в сторону инсуба. — Серый должен не меньше месяца заниматься в учебке здесь, в Союзе.
— Сколько сезонов ты был на Каса… г-м-м… на базе КС? — спросил Марк новобранца. После трагедии с островом, приведшей к началу войны между Морем и Сушей, название «Касатка» старались не произносить.
За сына ответила Лена:
