– Что ты, – ответил Свенсен, – в течение недели введи две, с перерывом в несколько дней. Прививку от холеры лучше оставить на потом. Надеюсь, в ближайшее время в этих краях эпидемии не будет, а условия для девушки у тебя наилучшие: вряд ли где-то ещё её ждала бы такая чистота и стерильность. Не зря мы с Лукрецией очень рассчитывали на твою помощь.
Хорхе слегка покраснел.
Свенсен размышлял:
– Если бы девушка вспомнила своё прошлое, можно было бы действовать смелее, в смысле её вакцинации. Кое-кто из подводников занят в наземных службах: те, которые обслуживают космодромы, станции слежения, телескопы или работают на островах и в Тасмании. Все они имеют иммунитет к нашим вирусам. Если она – из их числа, то о её вакцинации позаботились без нас.
– Я сейчас подумал, Фредерик, как же мало мы знаем о людях, ушедших в океан!
– Согласен. Всё больше вымыслы, изредка отрывочная информация из жёлтой прессы… Мерзостно то, что с началом войны подводников стали откровенно демонизировать. И в Аргентине эти настроения особенно сильны. Здесь для девушки самое небезопасное место. Но так уж случилось, что её занесло именно сюда. Придётся поучаствовать в её судьбе, дружище.
Хорхе кивнул и произнёс:
– Суша зря не интересуется Морем.
Свенсен с чувством отозвался:
– Будем честны: Суша хорошо постаралась забыть сам факт исхода интеллектуальной части человечества под воду. А потом все слишком долго делали вид, что две цивилизации на одной планете – это ничего особенного и думать в ту сторону нечего.
– И вот произошёл контакт двух цивилизаций, – влюбчивый Хорхе опять смугло заалелся, – а мы ничего не знаем о мире, в котором жила эта девушка.
– Да. Но вернёмся к нашим прививкам, вернее, к их необходимости. Я слышал, что к женщинам у подводников особое отношение: дамочки у них нечто вроде декоративного элемента и к некоторым видам работ не допускаются. Осмелюсь предположить, к «некоторым» – это к опасным работам на Суше. Потому что даже в репортажах военного времени видеть женщину Моря хоть мельком мне не доводилось.
– Ну, под экзоскелетом морпехов отличить женщину от мужчины – задача не из лёгких. Но почему ты говоришь, что их вообще невозможно увидеть? А шоу, которые регулярно проходят в Тасмании? До войны посмотреть восхитительные трюки циркачек Моря стекалась богема со всех континентов.
– Это циркачки, особая порода оторвавшихся от родного мира. Вряд ли они рождены в Подводных Колониях. И даже артисты никогда не покидают пределов Тасмании, потому что считают остров и безопасным, и контролируемым – в смысле инфекций. Культура подводников за двести лет изоляции стала утончённой и рафинированной, они могли себе это позволить. Нам трудно понять, в чём отличие, слишком мало информации, но отрицать сам факт инаковости ты, надеюсь, не будешь.
– Ты к тому, что они не отправляют на войну своих женщин?
– Однозначно. И вряд ли позволят им находиться на Суше в военный период. А значит, девушка не получала вакцины от наших вирусов. Непонятно, откуда она всплыла, но прививки ей жизненно необходимы. И чем скорее, тем лучше. Без них она не протянет и полгода.
Хорхе пришлось прервать разговор: внизу в гостиной ждали неожиданные визитёры.
Вернулся он, в волнении ероша густую чёрную шевелюру:
– Отправившись на тот свет, лаборантка, да упокоится её душа, решила утянуть за собой всё моё состояние. Дознаватели проглотили подмену девушки, но не спешат выпускать меня из когтей.
Вошедшая Лукреция быстро парировала:
– Шантажировать тебя им выгодно. Наша легенда слаба, и мы все это знаем. Хорхе, у тебя есть простой выход: стать полевым врачом. Подозреваю, он же и единственный.
Свенсен кивнул, соглашаясь, и горестно вздохнул, глядя на коллегу:
– Эти медики сейчас вне закона, слишком велик на них спрос. Послужи в военном госпитале, а там всё успокоится. С этой девушкой тебя ждут открытия, сбереги её. Я и Лукреция будем рядом, мы ещё в начале лета подписали контракт с госпиталем аргентинской армии «Лос Анхелес де ла Венгаса»[1]. Да, не удивляйся: у нас в Северном полушарии тоже сейчас несладко, вот и решили вдвоём – сюда. Эта война дорого, очень дорого обойдётся Надмирью.
Северный Бу-Айс – мили крошащихся бетонных стен и заросшего асфальта, полчища крыс, огромных тараканов, летучих мышей и птиц всех размеров, гнездящихся прямо в квартирах верхних этажей. Северный Бу-Айс огорожен колючей проволокой, что, впрочем, не мешает тому, кто выбрал эти развалины своим пристанищем, выходить за санитарную зону и возвращаться обратно.
