Некоторые положения международного права, возможно, будут действовать в первый период войны{147}. Они подвергнутся, однако, опасности быть сильно урезанными различного рода "репрессиями", налагаемыми воюющими странами за нарушение противником этих положений. До мировой войны Германия (вполне правильно предвидя, что она может оказаться в положении блокированной державы) никогда не соглашалась с доктриной "беспрепятственного плавания". Англия же, с другой стороны (вполне правильно предвидя, что ей придется оказаться в положении блокирующей страны), охотно приняла эту доктрину и вскоре после начала военных действий начала жестоко ее применять. Германия, считая, что Англии этими своими действиями нарушает международное право в чистом (в толковании Берлина) его виде, ответила установлением запретной зоны вокруг Британских островов, заявив, что всякий неприятельский торговый корабль, обнаруженный в этой зоне, будет потоплен. Англия в виде репрессии за этот незаконный способ ведения войны объявила, что она постарается полностью прекратить торговлю Германии (как непосредственную, так и через нейтральные порты). Германия ответила на это объявлением неограниченной подводной войны против торговых кораблей (как неприятельских, так и нейтральных), обнаруженных в ранее установленной зоне вокруг Британских островов.
После войны по всему миру прокатилась в виде реакции на ужасы войны волна международного идеализма, и на Вашингтонской конференции 1921 г. державы подписали договор, которым обязывались отказаться как от использования подводных лодок для уничтожения торговых кораблей, так и от применения ОВ. Франция отказалась ратифицировать этот договор, который, таким образом, остался недействительным. В Лондонском договоре 1930 г. (к этому времени теплые чувства 1921 г. уступили место преждевременному охлаждению) ни слова не говорится о химической войне; соглашение же относительно подводных лодок предусматривает только, что они "должны согласовать свои действия в отношении торговых кораблей с теми положениями международного права, которые касаются надводных кораблей". В договоре, впрочем, оговорено, что эта статья, запрещающая неограниченную подводную войну, сохраняет свою силу "без ограничения времени", хотя действие самого договора истекает в 1936 г.
Было бы, однако, слишком поспешно утверждать, что эта статья выдержит испытание войной. Разве будут считаться с ней США или Япония в своем стремлении победить?
Сейчас трудно установить момент, когда та или другая страна решит, что положение настолько серьезно, что больше нельзя придерживаться соглашения о запрещении неограниченной подводной войны, но такой момент, по всей вероятности, когда-нибудь все же наступит. США могут заявить: "Разве эта статья более священна, чем договор, согласно которому Япония обязалась, уважать территориальную целостность Китая и который она так гнусно нарушила?"
Впрочем, все это может произойти и по-другому. Предположим, что обе страны начали войну с твердым намерением вести ее в полном согласии с существующими правилами войны. Но вот какой-нибудь командир подводной лодки (той или другой страны) по глупости или от чрезмерного усердия нарушил эти правила; другая Страна, несомненно, немедленно же воспользуется этим и проведет, если ей это будет выгодно, ответное мероприятие.
Вследствие такой запутанности и изменчивости международного права использование авиации в японо-американской войне поднимет целый ряд новых проблем. Совершенно очевидно, что авиация будет применяться в этой войне значительно шире, чем в войну 1914 - 1918 гг.; и если это оружие будет применяться бессердечно и без всякого "разбора", то оно, при определенных обстоятельствах, может быть более смертельным, более ужасным, чем подводная лодка. Если все товары считаются контрабандой и если каждый гражданин подвергается опасности пасть жертвой неприятельских авиабомб, то "мирного населения" быть не может. Тем не менее невозможно указать того предела, после которого воздушные операции могут быть морально оправданы.
Можно рассуждать следующим образом: почему укрепление можно подвергать бомбардировке, а военный завод - нельзя? Люди, работающие на этом заводе, являются юридически "мирным населением", в то время как фактически они воюют совершенно так же, как моряки и солдаты, носящие военную форму. Если Америка или Япония, подогретая такими рассуждениями, предприняла бы бомбардирование военного завода, разве другая страна не считала бы себя вправе объявить неограниченную воздушную войну против всех граждан и всякого рода деятельности так называемого врага? А в этом случае разве эта неограниченная бомбардировка больших городов не вызовет возмущения всего мира и разве нейтральные государства не предпримут каких-либо мер, если (что представляется почти неизбежным) будут убиты их подданные?
