Главарь афганских террористов Абдулла Мирзади придумал простой способ, как заработать много денег для нужд своей организации. Он выяснил, что по линии Красного Креста в одной из афганских провинций работает российская миссия. Если русских медиков взять в заложники, обменять их на современные российские ПЗРК, а затем продать зенитные комплексы ИГИЛу — то только успевай готовить мешки для денег. Заодно и Россия подставится так, что вовек потом не отмоется: пусть попробует доказать, что это не она поставляет вооружение исламским террористам… Подлая провокация прошла как по нотам. Русская миссия захвачена и надежно спрятана. Абдулла уже начал подсчитывать прибыль, даже не подозревая, что совсем рядом под покровом ночи уже работает отряд российского спецназа под командованием майора Скоробогатова…
Все изложенное в книге является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.
Резиновая лодка с двумя гребцами и пассажиром медленно шла по реке Пяндж. Передний гребец внимательно всматривался в афганский берег. В этом месте река была широкой, спокойной, легкий ветер создавал небольшие волны, которые, пенясь, бились о скалы. Впереди слева дважды мигнул фонарь. Гребцы обогнули каменный выступ, завели лодку в затон, и она тут же уткнулась в участок пологой каменной суши. Пассажир вышел на берег. Из темноты тут же появился другой человек с фонарем.
— Ну, здравствуй, Семен Павлович! — воскликнул он.
— Здравствуй, Леша, или к тебе сейчас следует обращаться Азад?
— Да как удобней, майор.
— Генерал-майор, Леша, генерал, правда, в запасе.
— Я знал, что ты получишь лампасы. Ты всегда добивался того, чего хотел.
— И того, кого хотел. Но все это в прошлом.
— Прошу за мной.
Они, генерал-майор Глобин Семен Павлович, во время войны в Афганистане, а точнее в 1982–1984 годах, служивший в боевом полку начальником службы ракетно-артиллерийского вооружения (РАВ), и Азад Рани, он же бывший начальник склада службы, бывший прапорщик Советской армии Рубанко Алексей Викторович, начали подъем по узкой горной тропе. Оба в то далекое время активно сотрудничали с душманами, через переводчика — местного жителя — снабжая врага вооружением и боеприпасами. Однажды сделка сорвалась, службой РАВ заинтересовались особисты. Пришлось организовать побег Рубанко к друзьям-душманам и валить «коммерческую» деятельность на него. Избавившись от начальника склада, Глобин выкрутился, отделался строгим выговором за халатность. Но даже выговор не успели занести в личное дело майора, так как он практически тут же заменился. В Союзе его, кавалера двух орденов Красной Звезды, не преследовали. Все темные дела остались в Афганистане, и он сделал неплохую карьеру, дослужившись до должности начальника управления РАВ одного из центральных военных округов и получив генеральское звание. Глобин не знал, как сложилась судьба его бывшего подчиненного.
— Судя по всему, Леша, ты здесь неплохо устроился?
— Неплохо. У меня свой дом в Кандараме, работа прибыльная у важного человека, Абдуллу еще не забыл? Имею трех жен.
— Его забудешь. Говоришь, имеешь трех жен? Почему не четырех? Вам же позволено иметь четырех жен?
— Четвертая подрастает. Ей только одиннадцать лет, Семен Павлович. Исполнится двенадцать, заберу ее к себе. Девочка из бедной семьи, калыма особого не потребуется.
— Тебе сколько лет, Леша?
— Пятьдесят два.
— И что ты будешь делать с двенадцатилетней женой?
Бывший прапорщик, а ныне помощник руководителя террористической организации «Халифат», рассмеялся:
— А что делают с женами, Семен Павлович?
— Но она же ребенок.
— Здесь женщинами становятся быстро.
— А сколько же тогда лет твоей первой жене?
— Старшей! Старшей, генерал, сорок пять.
— И детей, наверное, куча?
— Восемь. Пять сыновей, три дочери. Двое парней уже служат в организации, две дочери замужем. Неплохо устроил. Их мужья — достойные, обеспеченные люди. Но не все и сразу я получил, Семен Павлович, после того как ты, повесив на меня все наши общие дела, заставил бежать к афганцам. Поначалу тяжело было. Пришлось воевать. Был дважды ранен. Думал, сдохну здесь, но Всевышний услышал мои молитвы. Горбачев вывел войска, на смену им пришли талибы. Вот тогда я начал свою карьеру. Но это длинная история. Да и не хочу я вспоминать прошлое. Жить надо настоящим. А оно меня вполне устраивает.
— На родину не тянет? — спросил Глобин.
— Какую родину? — усмехнулся Рубанко. — Где та родина, что послала меня сюда? Ее нет. Нет Союза, родственников тоже нет. Был брат в Украине, но, если даже жив, я его все равно не узнаю. И не нужен он мне, так же как и я ему. Так что, генерал, если что и считать родиной, то для меня это Афганистан. А чего по нему тосковать, если я здесь живу?
— Логично.
— Так, я сейчас включу фонарь, дальше тропа круче и извилистей, слева будут обрывы, иди нога в ногу за мной и прижимайся к скале.
— «Гюрза» со скалы не ударит?
— «Гюрза» нет, а вот кобра может, но она предупреждает о нападении, или забыл?
Рубанко включил фонарь. Особенно сложный и опасный участок до плато, где находился кишлак Ямар, прошли молча. Выйдя на ровное место, Глобин облегченно вздохнул:
— Не в мои годы, Леша, подобные экстремальные дела.
— Однако ты ведь приехал? Но успокойся, скоро отдохнем, поедим, а дальше уже на машине поедем.
— Погоди, я перекурю, часов пять не курил.
— Курение — очень вредная привычка, а здесь, у нас в организации, карающаяся сурово. За глоток спиртного и затяжку табака можно головы лишиться.
— А как же «дурь»? Анаша?
— Это не табак. Впрочем, и за анашу можно пострадать.
— Так что, прикажешь не курить, не пить?