Война нервов полностью

– Возможно, и с подразделениями эфиопской армии. Недавно около трехсот человек пересекли границу Сомали в юго-западной части, завязали бой с экстремистами Ахмеда. Нас, американцев, снова обвинили в поддержке интервенции, оказании помощи Эфиопии в захвате регионов. Так что, не исключаю, вас перебросят в приграничные города.

– Все это интересно. – Кок придал лицу глубокомысленное выражение. – Когда здесь не воюют, чем занимаются?

– В Сомали есть все: бананы, сахар, ладан.

– Ладан?

– Ага.

– В смысле бен Ладен? Вот это заманчиво.

– Ну что, будем оформляться? – спросил Хадсон устало.

– Да, время – деньги.

– Боевой опыт есть?

– Шесть спецопераций в Колумбии, Таиланде, Египте, Кувейте. Причем одним составом. Троих парней потеряли, пополнились одним. Не скажу, что сильно поиздержались, просто, как говорят у нас, «привыкли руки к топорам». И еще, Бо, – Николай, понизив голос, приступил к домашней заготовке, – ты можешь облегчить жизнь себе и нам. Мы не хотим, чтобы наши имена фигурировали даже в твоей конторе. Например, в Таиланде я работал под именем Оля-Коля, а моим напарником был таец-трансвестит по кличке Бой.

На взгляд Хадсона, этот парень чуть-чуть не дотягивал до идиота, а сам Хадсон чуть не доносил палец до виска, чтобы покрутить им. Все шесть спецопераций отпечатались на лице клиента. Конечно, Хадсон видел и не таких, и ему было все равно, как быстро сгинет этот спец в унитазе африканской истории. Впрочем, он собирался сегодня же выяснить подлинные имена наемников, обратившись лично к директору столичного аэропорта.

– Конечно, – сказал он, – ты можешь назвать любое имя.

С этого момента Кок вникал в каждое слово, в каждый жест Бо Хадсона. Он сопоставлял данные, полученные Школьником из штаб-квартиры ГРУ, с наглядным материалом. Пока эти две величины, взятые им для сравнения, ни в чем не разнились.

Он на себе испытывал заключительную фазу вербовки наемников в конторе «Бо Хадсон». Он слушал ее владельца, но кивал в ответ агенту ЦРУ.

– Вас перебросят самолетом в Кисмайо.

«За последние полтора месяца наблюдений порядок переброски легионеров из Кении в Сомали не изменился. Самолет частной авиакомпании „Банил Сан“ вылетает с военного аэродрома и садится на аэродроме в сомалийском Кисмайо, что в четырехстах километрах от Найроби».

– В Кисмайо вы пройдете своеобразный карантин. Вас поместят в медицинский бокс…

«При аэродроме функционирует медицинский центр со стационаром на десять коек. Вновь прибывшие легионеры проходят медобследование, сдают анализы, делают профилактические и лечебные прививки против малярии, аллергических реакций, укусов насекомых. Наблюдаются легионеры у медиков в течение трех дней».

– Через три, максимум четыре дня за вами прилетит на вертолете группа сопровождения…

«Группа сопровождения прибывает на базу на американском вертолете UH-1E „Ирокез“. Принимает на борт группу легионеров (не больше пяти человек) и берет курс на одну из баз, имеющих оперативное подчинение ЦРУ. „Ирокез“ оснащен двумя пулеметами „М60“ и подвесками с двумя пакетами неуправляемых ракет. Снаряжение сопровождающих – полная боевая выкладка, на случай экстренной высадки при повреждении вертолета: технические поломки, обстрел и так далее».

Для Кока эти подробные выкладки военной разведки сжались до одной фразы: «Военные в Сомали без оружия не ходят даже в туалет».

О количестве сопровождающих Хадсон ничего не сказал. Впрочем, в этом нужды не было. Кок хорошо знал эту модификацию «Ирокеза», разработанного по заказу командования Корпуса морской пехоты. Он вмещал до десяти (обычно восемь) солдат или трое носилок, двух сидячих раненых и одного сопровождающего. Значит, максимальное количество сопровождающих – пять. Что подтверждалось ссылкой на максимальное число перебрасываемых на базы легионеров: тоже пять.

Петр Юсупов вскочил на кровати. Его мелко трясло, и он долго не мог прийти в себя…