Никто на корабле, кроме самого Фитцжералда, не знал причины такого необычного приказа, но все понимали, что он отдан неспроста. Каждый выходивший на ходовой мостик офицер прежде всего подносил к глазам бинокль и внимательно оглядывал горизонт. Так же поступил и лейтенант О'Нил, принимая вахту.
– Мак-Кэрни! – крикнул он вслед сошедшему уже было с мостика своему предшественнику. – Не кажется ли вам, что там, на крамболе, несколько странный силуэт корабля?
Мак-Кэрни вернулся на мостик и поглядел в направлении, указанном О'Нилом.
– Вы правы… Странный силуэт – рубка и труба. Словно у него вовсе нет корпуса… Блин с трубой… – И через минуту воскликнул: – Эге-ге, готов съесть мой галстук, если это не спасательный буксир! Посмотрите, какой характерный контур!
– Да, – согласился О'Нил. – Но какого черта здесь делать спасателю? Ведь мы не принимали сигналов бедствия.
Пока шел этот разговор, расстояние между судами уменьшилось до сотни кабельтовых.
– Мичман Браун! – окликнул О'Нил вахтенного мичмана.
– Да, сэр.
– Прикажите сигнализировать этому буксиру: «Показать свой флаг!»
– Слушаю, сэр. – И меньше чем через минуту Браун доложил: – Исполнено, сэр.
Действительно, под коротким реем «Харда» уже трепетали по ветру пестрые флаги сигнала.
– Они подняли флаг, сэр! – доложил мичман ОНилу.
– Норвежец?
– Точно так, сэр.
– Проверьте-ка по Ллойд-регистру, Браун, что за спасательные суда имеются у норвежцев. Сдается мне, Мак-Кэрни, что они что-то слишком долго искали свой собственный флаг.
– Вижу название судна, сэр! – послышался с крыла мостика голос сигнальщика. – «Зеефальк», сэр.
– Что за чертовщина!.. По-моему, на языке джерри это означает «Морской сокол». А, Мак? – удивленно спросил О'Нил.
Но вместо лейтенанта ответил мичман Браун, уже успевший справиться по регистру.
– Спасательное судно «Зеефальк», сэр. Шестьсот регистровых тонн. Приписка: Бремен, Владелец – Северогерманский Ллойд, сэр.
– Так и есть.
О'Нил выдернул пробку из переговорной трубы, ведущей в командирскую каюту.
– Говорит мостик, сэр. Вахтенный начальник О'Нил.
– Да, мистер О'Нил? – послышался сонный голос Фитцжералда.
– Мы нагоняем спасательное судно Северогерманского Ллойда «Зеефальк», сэр. На мое требование показать флаг подняты цвета Норвегии.
После молчания, длившегося не более секунды, снизу последовало приказание:
– Ход до полного. Предупредительный выстрел по курсу. Сигнальте приказ: «Остановиться!»
– Слушаю, сэр.
Через две минуты Фитцжералд был на ходовом мостике. Он успел еще увидеть, как оседает под носом буксира пенный фонтан, вскинутый разрывом снаряда.
О'Нил доложил:
– Он поднял белый флаг, сэр.
– Я бы предпочел, чтобы он ответил нам огнем, – недовольно пробормотал Фитцжералд. – У меня нет времени возиться с ним.
– Мы можем посадить на него призовую команду, сэр. Гуннов возьмем к себе.
– Некогда мне! – проворчал командир. – А каждый из наших людей может понадобиться и здесь. Мы с вами еще не дома, О'Нил.
– Да, сэр.
– Единственное, на что у меня есть время, – расстрелять его на ходу, – решительно произнес Фитцжералд. – Но, черт побери, не могу же я расстреливать их после поднятия белого флага!..
– Может быть, это простая хитрость, сэр? – подал мысль Мак-Кэрни. – Разве невозможно, что джерри хотят создать нам задержку, пока подойдут их корабли?
Фитцжералд посмотрел на шотландца с нескрываемым удовольствием.
– Это мысль, Мак-Кэрни!.. Это мысль!.. Мистер О'Нил, запросите джерри, куда они следуют. Посмотрим, что ответят.
Через минуту вахтенный мичман прочел ответ буксира.
– Любой порт Англии, сэр.
Офицеры в изумлении переглянулись.
– Положительно вы правы, Мак-Кэрни: хотят задержать нас какой-то очевидной чепухой. Сейчас мы узнаем, действительно ли они просят пощады или это лишь хитрый ход. Мистер О'Нил, залп из носовых орудий по буксиру.
– Залп по буксиру, сэр?.. – нерешительно повторил О'Нил.
– Да, да! Вы стали плохо слышать?.. Если джерри не держат камня за пазухой, они вывесят для просушки все свои простыни.
Корпус эсминца вздрогнул от залпа носовых пушек. Бинокли офицеров поднялись к глазам. Все увидели, как разрывы у самого борта «Зеефалька» выкинули на его палубу фонтаны вспененной воды.
– Кажется, совесть этих разбойников чиста: они прыгают за борт… – сказал Фитцжералд. – Немного жестоко, конечно, но у меня не было другого способа проверить их показание. Не правда ли, господа?
– Не прикажете ли приготовить спасательные средства? – осведомился О'Нил.
Фитцжералд непритворно вздохнул:
– К сожалению, традиция велит мне протянуть им руку помощи. А видит бог, я бы предпочел не терять времени на пленных.
– Что прикажете делать с буксиром, сэр? – спросил О'Нил.
Коммодор посмотрел на часы.
– Даю вам двадцать минут на то, чтобы принять пленных и расстрелять судно. Ни минутой больше.
– Да, сэр.
Фитцжералд сунул руки в карманы пальто и не спеша спустился с мостика, предоставив офицерам укладываться в указанный срок.
К исходу семнадцатой минуты все плававшие вокруг буксира и оставшиеся на его палубе люди были приняты «Хардом».
