Присутствующие наблюдали за сладкой парочкой с понимающими улыбками. И только скрипучий голос Спина вернул всех к суровой действительности:
– Так и будете стоять истуканами? Ладно, это ваши проблемы, а у меня и своих забот выше кроны. Тем более, чувствую, к вечеру меня от этой трубы тошнить начнет.
Не прощаясь, болар подхватил трубу у десятника Савы и в сопровождении нескольких своих помощников полетел в сторону лагеря. Тогда как сотник, подойдя к недавнему пленнику, хлопнул его по плечу, выводя из удивленного состояния:
– Что, никогда говорящих боларов не видел? Ничего, скоро привыкнешь. Следуйте за мной!
Ильдар подхватил свою возлюбленную под локоток, но она вдруг заупрямилась. И совсем неожиданно припомнила о своих вещах:
– Но у меня там внизу платья… да и пища…
Сотник при такой женской непосредственности не удержался от смеха:
– Не переживай, красавица! Все ваши вещи скоро будут в шатре. А вот вам тоже следует поторопиться туда и спрятаться за охранным контуром: слишком часто за нами ваши шаманы подсматривают.
Ильдар тут же вспомнил, как его отделенное сознание каким-то образом увидел тысячник и не удержался от вопроса:
– Но как вам удается узнать о наблюдении?
– Болары прекрасно это видят. И когда наши летающие друзья показывают одним корешком вверх, это значит, что поблизости очередной «шпион», и мы сразу же следим за каждым своим словом и жестом. Так что постоянно посматривай на деревья и следи за знаками.
Двигаясь к лагерю, Алия теперь присматривалась к каждому дереву, отыскивая боларов, и наконец воскликнула:
– Как их много! И все они вам помогают?
– Конечно. Но кажущееся количество – обманчиво. Просто они часто перелетают с места на место.
Их догнал Кремон, чуть задержавшийся для раздачи указаний своим воинам по подготовке найденной пещеры. Услышав последние пояснения, он и от себя добавил:
– Мало того что они нам помогают таким образом. Они еще и отличные воины, советчики и лучшие друзья.
– Воины? – с недоверием переспросил Ильдар.
– Да еще какие! Если у тебя нет соответствующей подготовки, то практически не будет никаких шансов против любого нашего болара.
– Но я же Кзыр!
– Неважно. Но вот твои возможности колдуна наверняка тебе пригодились при побеге, – неожиданно сменил тему разговора командир легиона. – Поэтому меня интригует один вопрос: неужели та сам не пробовал разобраться с вашими трофеями?
Беглый десятник скорбно вздохнул и признался:
– Собирался я покопаться в Лике Занваля, да так времени и не нашлось. Да и силы все магические тратил на внешнее наблюдение. Так что…
Девушка после такого признания сильно покраснела, потому что ей показалось, все прекрасно поняли, на что уходило основное время в пещере. Но бегло осмотрелась и успокоилась: кажется, никто из сопровождающих не встревал в деликатные темы. Наоборот, все думали о своих заботах.
Некоторое время шли молча, и только уже возле самого шатра Невменяемый еле слышно пробормотал, озвучивая наибольшую свою заботу:
– Даже без этого артефакта мы обязаны остановить Смерть.
На второй раз Мирта вынырнула из бессознательного сна по прошествии целых суток. Так, по крайней мере, выяснилось вскоре. Но вначале она первым делом припомнила все, что удалось отыскать в собственных гудящих мозгах. Затем тщательно прислушалась и постаралась осмотреть собственное тело. Хотя рассматривать как раз особой возможности не было: обе руки в специальных креплениях и гипсе висели у нее над грудью, а при попытке приподнять голову в ребрах закололо так, что от боли выступили слезы. Чуть отдышавшись и дав себе слово больше так не дергаться, Мирта вновь открыла глаза и постаралась осмотреть помещение, в котором находилась. Ничего особенного или примечательного: всего лишь в метре от ног находилась дверь, по правую сторону был такой же ширины проход и весьма скромная мебель, состоящая из небольшого шкафа, стола и двух стульев. Ну и где-то дальше справа, за изголовьем, угадывалось окно по струящемуся оттуда дневному свету. Сухо, свежо, тепло. Разве что со стороны стола, заставленного разнообразными склянками, отчетливо доносился стойкий запах лекарств и едких целебных мазей.
«Ну вот, обоняние у меня уже восстановилось, – скорбно обрадовалась девушка, пытаясь скосить свои глаза на кончик распухшего, чуть синеватого носа. – Ох! Чего же это он такой страшный?! Неужели сломали? – Но осторожные движения лицевыми мышцами приглушили бессознательный испуг. – Нет, кажется, цел. А как там мои ноги?»
Пальцы ног действовали превосходно, а вот мышцы икр казались измочаленными веревками. Шевеление ими вызывало ощутимую боль. Что-то странное и очень неприятное чувствовалось в районе живота. Но в той области своего тела не хотелось даже напрягаться. Во многих других местах чувствовалось жжение, неприятное покалывание, переходящее в желание почесаться. Вдобавок ко всему хотелось хоть немножко сменить позу и улечься, допустим, на бок. Но поломанные ребра и зафиксированные руки однозначно не позволяли об этом даже мечтать.
