Позади нарастал грохот и яростный рев. Бегущий тролль тоже не стал останавливаться и искать лестницу. Он с разбега прошел сквозь перила и в облаке щепок рухнул вниз, разбив вдребезги стол рядом с диваном. Замешкался лишь на секунду, пытаясь встать на ноги, но этого хватило, чтобы Алексей добрался до своей цели.
Выдрав Калашников из пальцев мертвого стрелка, Кобылин развернулся, припал на одно колено и вскинул автомат. Первую очередь из трех пуль он всадил наступавшему троллю прямо в грудь. Из дыр на синей форме брызнула темная кровь, но монстр не остановился — лишь замедлил шаг. Вторую очередь охотник выпустил в позеленевшее лицо, искаженное до неузнаваемости гримасой ярости. Автоматные пули разворотили лицевые кости тролля, кровь и ошметки мяса полетели в разные стороны. Монстр повалился вперед, выбросил огромную ручищу, вцепился в пол, подтянулся, перетаскивая свое тело поближе к охотнику.
Кобылин плавно поднялся, сделал пару шагов, опустил ствол автомата и еще одной очередью разнес в клочья затылок тролля. Тот вздрогнул пару раз и затих. Его практически обезглавленное тело осталось лежать на полу, заливая его темной, почти черной, кровью. А охотник, продолжая движение, резко обернулся вокруг себя и ткнул с размаха автоматом за спину.
Он ждал этого. Чувствовал этот жадный взгляд, понимал, что нападение будет быстрым и безжалостным. Как обычно — в тот самый момент, когда жертва расслабиться, решив, что опасность миновала. Но Кобылин не был жертвой. Он был охотником, прекрасно знавшим повадки вампиров и имевший за плечами опыт сотен других охотников. В самом прямом, будь он проклят, смысле.
Упырь, выскользнувший из кухни, и бросившийся на охотника, получил удар в живот и отлетел назад. На лету он извернулся, приземлился на четвереньки, но автомат успел выплюнуть еще одну очередь. Массивные пули пронзили плечи и грудь вампира, отшвырнули к стене, а следующая очередь, разбившая ему голову, не дала подняться.
Кобылин сделал пару шагов вперед, спокойно и деловито расстреливая упыря из Калашникова. Он выпустил остатки магазина, превратив серую голову в склизкий обрубок, а впалую грудь — в решето. Потом отбросил автомат, ухватил монстра за ногу и деловито поволок к выходу.
Переступая через трупы, не забывая поглядывать по сторонам, охотник подтащил останки упыря к распахнутым дверям и выбросил их на залитое ослепительным солнцем крыльцо — к тому трупу, что уже лежал на ступеньках.
И замер, прислушиваясь к себе и окружающему миру. Кровавое безумие отступило. Алексей услышал шорох ветра в развесистых кронах елок. Едва различимый гомон мелких птах, далекие звуки машин, несущихся по дороге. Мир на секунду успокоился, став гладким и блестящим, как море после бури.
Алексей прикрыл глаза, медленно выдохнул, переводя дух. Прошлое стало чуть ближе, чуть отчетливей. Казалось — протяни руку, чуть сосредоточься, смахни пыль и — картина откроется полностью. Все станет ясным и простым. Понятным.
Шорох пришел из-за спины. Из глубины дома. Он был противным, омерзительным — как клякса, запятнавшая белый лист. Миг волшебства прошел. Кобылин резко открыл глаза и обернулся. Проклятье. Кто-то живой остался в доме и сейчас бродит там, возможно, вызывая подмогу. Это начинает надоедать.
По настоящему взбешенный, пребывающий на грани безумия, Кобылин сунул руку в карман, нащупал пистолет, и зашагал в глубину холла, заваленного мертвыми телами.
У него было очень важное и срочное дело. Ему срочно нужно было найти Гришу, и задать ему один единственный вопрос.
И никто, никто в этом проклятом безумном мире не смеет ему сейчас мешать.
Когда красный диод над дверью мигнул, Григорий открыл глаза. Сухие губы казались непослушными оладьями, но Борода все же шевельнул ими, пытаясь вздохнуть, поморщился от боли. Потом приподнял голову, собираясь оглядеться — и тогда уже застонал по-настоящему.
Болело все. Голова, плечи, руки, ноги. Подонок Строев сделал из него отбивную и при этом не нанес опасных травм. Что-то уже успело зажить, что-то оказалось не таким страшным, как представлялось. Самым серьезным повреждением оставалась дыра от пули в плече, да пара порезов от вампирских когтей на животе.
Медленно выдыхая носом, Гриша чуть приподнялся, собираясь сесть. Руки ему сковали наручниками — на это раз перед собой. Да, так удобнее, чем за спиной, но все равно от этого не легче. Зато можно сесть и привалиться здоровым плечом к стене. Медленно выдохнуть. И вдохнуть.
Заслышав странный звук, Борода насторожился. Крысы? Нет, не похоже. Кажется, это в доме. Крысы. Сколько прошло времени? Удалось ли этим мелким тварям добраться до Треша? И где охрана? Глупо, конечно, просить у них глоток воды. Но они же хотят, чтобы он дожил до второго визита Строева? Или уже махнули на него рукой?
Красная точка над дверью снова мигнула, и на этот раз за тяжелой панелью раздался вполне различимый скрежет. Борода насторожился, подобрал под себя ноги и таращась в темноту. Не слишком ли быстро исполняется его желание?
