У стены лежал Вадим. Он был в облике человека, но его тело покрывал ворох разорванных тряпок, больше напоминавших лохмотья первобытных людей. Привалившись затылком к двери, проводник лежал неподвижно. Лишь его грудь изредка колыхалась от судорожных вздохов. Из угла рта сочилась густая струйка крови. Один глаз у проводника был открыт и он следил за Алексеем, попавшим в объятья охотницы.
— А, черт, — шепнул Кобылин. — Лен! Лена!
Он наклонился к девчонке, тихонько поцеловал ее в висок. Чуть отстранился, давая ей время прийти в себя.
— Лена, — снова позвал он. — Лен, надо уходить. Лен!
Охотница, всхлипнув, отлепилась от Кобылина, встала рядом, покачиваясь, заглянула ему в глаза. Ее измазанное кровью лицо, с набухшими царапинами на щеке и опухшей скулой скривилось, словно она собиралась заплакать. Тяжело дыша, она одной рукой вцепилась в плечо Алексея, глянула на грудь, в которой красовались дырки от пуль, снова подняла взгляд.
— Кобылин? — тихо спросила она.
— С утра был, — отозвался охотник. — Хотя нет, погоди, как раз с утра не был. Но сейчас долго рассказывать…
Ленка обреченно вздохнула, потом взмахнула рукой и залепила Алексею звонкую пощечину.
— Сволота! — хрипло объявила она, когда Кобылин отшатнулся. — Ты где шлялся? Где тебя носило, пока в твоем теле хозяйничал какой-то урод?
— Немножко умер, — медленно произнес Кобылин. — Опять. Прости. Больше не повторится.
Ленка вытаращила на него глаза, и ее поднятая рука застыла в воздухе.
— Два… — устало выдохнула Вера, — дебила. Потом разберетесь. Надо валить.
Словно подтверждая ее слова, в запертую дверь что-то гулко стукнуло. Вадим застонал и пошевелился. Кобылин тут же метнулся к нему, держа наготове пистолет.
Дверь оказалась вполне приличной. Железной, похоже, бронированной. Замок у нее был самый обычный, рассчитанный на огромный ключ. Замочная скважина наглухо забита чем-то напоминающим шомпол.
— Выдержит, — шепнул Вадим, когда Алексей наклонился. — Но… обойдут.
Кобылин, тяжело вздохнув, потянул оборотня на себя, приподнял, закинул руку на плечо. С другой стороны подскочила Лена, подхватила вторую руку Вадима, дернула вверх.
Подпирая раненного проводника с обеих сторон, Алексей и Лена потащили его в зал, направляясь к дальней, разбитой в щепки двери. Вера, встав на четвереньки, сунулась под шкафы отставив обнаженный девичий задок. Кобылин скосил глаза, наблюдая за ее движениями, и тут же заработал пинок под колено от охотницы, злобно сверкнувшей глазами.
Вера выудила из-под шкафа какой-то большой сверток и, подхватив его подмышку, медленно выпрямилась, ничуть не стесняясь своего вида. Кобылин тихо выругался — в руках оборотницы болтался Треш. Обмякший, помятый, он напоминал мешок с тряпками, но сучил передними лапами и тихо шипел, как проткнутая шина.
— Что? — спросила Вера, встретив взгляд охотника. — В такси пустят? Может, сойдет за собачку?
— Дурдом, — буркнул Кобылин, отводя глаза от обнаженной оборотницы, покрытой сетью кровавых царапин. — С кем я связался…
И, не обратив внимания на второй пинок охотницы, он потащил Вадима по обломкам перегородок к двери, из которой появился всего пару минут назад.
На площадке, заваленной телами, их встретил Саня. Медленно, пригибаясь, он поднимался по лестнице, держа перед собой пистолет здоровой рукой. Раненую, сочащуюся кровью, прижимал к боку.
Кобылин, завидев его взъерошенную голову над перилами, тихо свистнул. Оборотень дрогнул, жадно всматриваясь в Алексея и охотницу, тащивших едва перебиравшего ногами Вадима. Когда из-за их спин выступила обнаженная Вера, рыжий радостно вскрикнул, потом маюткнулся и обессилено привалился здоровым плечом к стене.
— Саня! — крикнули снизу.
— Нормально! — отозвался оборотень, со вздохом выпрямляясь. — Верка, ты…
Ленка, проходя мимо, толкнула его в плечо.
— Тихо, — рявкнула она. — Потом!
Кобылин, дотащивший Вадима до ступенек, заглянул ему в лицо, встряхнул. Оборотень застонал, отодвинулся, и вцепился обеими руками в перила.
— Ты как? — спросил Кобылин.
— Жив, — отозвался тот. — Дальше сам. Еще не выздоровел.
— Ты держись, — сказал охотник, с тревогой разглядывая огромный рубец на шее бывшего проводника, уходивший куда-то вниз, к груди. — Сейчас будем выходить, Вадь. Потерпи чутка.
Проводник кивнул, но Кобылин уже отвернулся и полоснул тяжелым взглядом по переругивавшимся оборотнями.
— Ополоумели? — зловещим шепотом осведомился он. — Заняться нечем?
— Да я… — начал рыжий, но Кобылин резко вскинул руку.
Оборотень тотчас умолк, и Алексей ткнул в него пальцем.
— Ты, — сказал он. — Вниз. Поднимайте своего громилу, если не хотите его здесь оставить. Быстро!
Кобылин резко обернулся к Верке, пытавшейся стянуть пиджак с мертвого охранника.
— А ты, — рявкнул Кобылин. — Крысу в одну руку, оборотня во вторую и вниз. Поддерживай Вадима. Лен! Найди второй пистолет, прикрывай тылы.
— А сам? — осведомилась охотница, приседая на корточки, чтобы обыскать одного из бойцов.
