В городке Аспера, милях в двадцати от расположения основных сил айсизцев, где Орсо разговаривал с Рохасом, собралось уже больше двадцати тысяч самого разного вооружённого народу — бойцы Освободительной армии, сильно пополнившейся добровольцами, полки Кобальского гарнизона, асперская городская милиция… Город был забит военными, цены росли день ото дня, кормить войска было уже трдуновато, а Орсо всё ещё не знал, куда, с кем и для какой цели сейчас двигаться. Генерал со своим штабом уже отбыл в Каррело, следом за ними были отправлены два батальона Освободительной армии, чтобы занять оставленную айсизцами крепость, но следовало переходить к новому этапу войны, а штаб здесь ничем помочь командующему не мог.
Не то чтобы это было не дело штаба — наоборот, на штабных совещаниях как раз и должны намечаться дальнейшие стратегические шаги, но старшие офицеры не имели никакой инифиативы. Орсо очень рассчитывал на помощь Родольфо, но младший Треппи тоже оказался не в числе стратегов. На уровне оперативной тактики он был хорош — все задуманные им операции, кроме одной, прошли вполне успешно (в одну вмешалась погода, но это случается, и никто начальника штаба не упрекал). А дальше, господин командующий, думай сам.
Думай, решай, приходи на помощь, давай советы, отвечай за последствия, если твоим советам следовали неправильно… Нет, армия по-прежнему не знала, что зиналы произвели его в чин сына Творца, но отношение проявляла точно такое же. Армия ждала всемогущества и всезнания, а ещё желательно всеблагости — чтобы всем было хорошо и удобно жить. Даже Родольфо чем дальше, тем больше слепо доверялся его решениям. Переносить это было очень тяжко!
Единственным, кроме Орсо, стратегом оказался Марко Филиппи. Его талант, правда, был обращён в основном в сторону политической борьбы, но как же это помогало в планировании! Он умел смотреть на два шага дальше, чем старшие офицеры, оценивать последствия каждого шага, понимал, как устроено общество и чего от него можно ожидать, а чего не следует… И было в нём ещё одно свойство, которое Орсо оценил на штабных совещаниях. Для Марко не было «приемлемых потерь», «расчётной убыли численности войск», «допустимого уровня разрушений». Освобождаемый город должен уцелеть не потому, что пригодится как опорная база, а потому, что там живут четырнадцать тысяч двести человек. И они не обязаны любить обстрел своих домов, даже если это «ради их же блага».
Марко же уговорил трибунал не приговаривать несостоявшегося дезертира Анкелоти к расстрелу. После победы в Поллене, когда радость и так была омрачена большими потерями, когда погибли десятки горожан, а треть города лежала в руинах, дополнительный суровый приговор был бы ударом по моральному духу войск. Орсо был согласен с Марко — ему тоже вовсе не хотелось начинать командование с расстрелов… Анкелоти был с позором вышвырнут из армии, а его роту приняла под командование Стелла Зенобио.
Это для разболтанных бойцов Анкелоти был удар под дых! Подчиняться женщине?! Да лучше расстрел! Да, мстительно подтвердил Орсо, для многих из вас расстрел проще, чем дисциплина. Но вы не ушли, когда вам предлагали, — значит, согласны продолжать службу. В чём вопросы? Нет вопросов? Разойтись!
Стеллу тоже нашёл Марко. В бою за Поллену ей уже довелось покомандовать, правда, не на улицах, а в госпитале — доктор Сарто назначил её начальником санитарного отделения. И это было самое дельно организованное отделение во всей армии. Да, Стелла страшно ругала нерадивых сестёр милосердия, при необходимости ставила на место не в меру буйных санитаров, упорно требовала от интендантов вовремя снабдить отделение бинтами, простынями, негашёной известью, мылом, чистой водой в положенном количестве. Порученные Стелле больные не ждали лишней минуты на перевязках, не оставались по недосмотру без обеда, но и сами, сбежав без ведома врачей из госпиталя «в увольнительную», получали по возвращении такой втык от суровой начальницы, что потом пару дней вели себя тихо, как воспитанницы пансиона благородных девиц. За запрет курить в госпитальной палатке, на котором Стелла настаивала каждодневно, её сперва поругивали, а потом привыкли: когда нельзя открыть полог, например, во время операций, работать в жару в непрокуренном шатре стало не в пример легче…