По мнению Повара, полноценное сотрудничество с американцами на многие годы вперед стоило намного больше сотни потомков Шамиля, которые то ли понадобятся, то ли нет.
И человек, к которому Повар обратился за помощью - человек, умевший мыслить действительно по государственному - это понял. Более того, он внес такие коррективы в план Повара - коррективы и предельно дерзкие, и предельно точные - что Повар окончательно проникся к нему глубоким уважением. Хотя, надо сказать, у Повара закрадывалось впечатление, что часть этих корректив внесена Большим Хозяином - уж больно был похож кое-где их почерк на очередной точный бросок матерого волка, которого все так спешили списать со счетов. Повар вполне допускал, что после его первого разговора с новым союзником тот поспешил советоваться с Большим Хозяином...
Суть корректив была вот в чем: раз чеченских подонков можно утихомирить лишь тогда, когда им перекроют финансовый кислород, а не когда в Чечне воссядет хороший правитель, то надо воспользоваться открывающимся контактом с американцами, чтобы заблокировать все счета, по которым вращаются деньги между Чечней и Западом. Уж пусть отрабатывают полученного садовника. Им, с их строго организованной и отлаженной банковской системой, наехать на "плохие" банки будет сподручней и легче всего, только пух и перья полетят. "И есть мысль, что не надо трубить о том, что блокируются чеченские счета, - сказал Повару его новый союзник. - Незачем раскрывать на весь мир направление нашего удара. Пусть какую угодно дымовую завесу напустят, что угодно сочинят - хоть то, что эти деньги связаны с людьми, близкими Большому Хозяину. Нашей предвыборной компании это не повредит, а их предвыборной компании поможет - окажем им услугу, так сказать. А разоблачить недобросовестных "желтых" журналистов всегда потом можно." "Да, но как к этому отнесется сам Большой Хозяин?" - с сомнением осведомился Повар. "Если бы он не был готов отнестись к этому не только с пониманием, но и... эг-м... с юмором, то и разговора бы не было", - сухо ответил его собеседник. "Понимаю, - кивнул Повар, - потом, когда будет разоблачена недобросовестность и продажность западной прессы, это можно будет использовать на всю катушку - ой как сыграет нам на руку!" - "Вот именно, - кивнул его собеседник. - Так что, можно считать, эта проблема решена. Но тут возникает другая опасность. Вы ведь понимаете, на что способны бандиты - полные "отморозки" чеченского разлива - у которых в одночасье отнимают миллиарды? Пойдут на что угодно, чтобы попробовать вновь спровоцировать кровавый хаос, чтобы не наступили те мир и спокойствие, которые для них все равно, что смерть! Так что любые призывы к бдительности здесь излишни." - "Что до меня, то бдительность гарантирую, - сказал Повар. - А начать, пожалуй, следует, со счетов, связанных с Курослеповым. Наш драгоценный любитель орхидей так его ненавидит, что покруче голодного тигра растерзает все банки, в которых найдутся такие счета!" Его собеседник позволил себе слегка улыбнуться. "Пожалуй, да. Впрочем, тут уж вам карты в руки. Запускайте вашего агента..."
Вот такой состоялся разговор. И Повар теперь почти не сомневался, как через несколько месяцев будет выглядеть политическая карта страны. Да, он сделал правильную ставку - и правильный выбор. Оставалась лишь одна опасность - для него лично. Если Зараева в ближайшие дни все-таки возьмут и застрелят в Майнце, то никто его особо защищать не станет. Ведь слишком яростно защищать Повара - это до времени раскрывать карты. Правда, голову ему отрубить не дадут. Максимум, что его ждет - это несколько месяцев отставки, чтобы потом, когда в правительстве произойдут крутые перемены, вернуть его на место. Однако, и в этом приятного мало. Если однажды выведут в отставку, то могут и "забыть" вернуть на место... Впрочем, и здесь Повар подстраховался. Около одиннадцати, надо понимать, у него уже будет паренек, способный сыграть роль "продажного чекиста", желающего получать навар с московской проституции в обмен на "секретные служебные сведения". Около полуночи, сразу после инструктажа, этот молодой талант выйдет на связь с чеченцами. И уже в час ночи уйдет срочный приказ: всем покинуть Майнц и перебрасываться в Париж. Пока они будут без толку рыскать по Парижу, Повар спрячет Зараева так, что никто никаких следов не найдет. И, если Зараев паче чаяния понадобится как новый правитель Чечни - Повар спокойно достанет его из бархатного футлярчика какой-нибудь очаровательной далекой страны футлярчика, в котором он будет хранить Зараева как величайшую драгоценность. И доставит по назначению, сдув все пылинки.
И вновь он утрет всем нос...
