Война паукообразных полностью

Трансмиттер как будто выстрелил стометровой полосой острого пламени, сопровождаемого несметным количеством голубых, почти прозрачных световых лучей, которые подобно светящимся пальцам огромного прожектора-искателя скользили по воздуху и по потолку большого крытого зала.

Они уничтожали все на своем пути. Не было ни взрыва, ни пламени, ни плавящегося железа: голубой луч беззвучно превращал в пыль все то, чего он касался. Повсюду разлетались искры, когда жуткий свет перерезал электропровод или производил короткое замыкание. Несколько секунд назад огромный зал сотрясла серия тяжелых взрывов, когда смертоносные голубые лучи накрыли целую эскадру серебристых дисков-звездолетов, до единого уничтожив их. Заднюю часть огромного зала охватило пламя, и в некоторых местах металлический пол и стены раскалились докрасна.

После этого глиссеры уже больше не отваживались появляться под гигантским металлическим сводом. Несмотря на это, бой стал еще более ожесточенным.

Гартман краем глаза заметил тень, бросился в сторону и еще успел заметить, как Кайл резко обернулся и схватил одного из моронов, появившегося из-за развалин и хотевшего броситься на него и Нэт. Насекомообразный воин ударил Кайла ужасными когтями и сильно поранил ему плечо. Но, несмотря на это, Кайл схватил огромное существо, с секунду крепко держал его. Сопротивление морона скоро угасло. Мгновение воин-муравей стоял словно в оцепенении, потом повернулся и снова бросился в бой — теперь уже как машина, которая была перепрограммирована и направила свои действия против законного господина. За последние минуты Гартман сотни раз наблюдал подобную картину, но, несмотря на это, это все так сильно напугало его, как и в первый раз.

— С тобой все в порядке? — Кайл всем телом повернулся к нему, и Гартман автоматически кивнул. Рана, нанесенная мороном мега-воину, достала до кости и обычного человека убила бы на месте. Кайла же — нет. На глазах у Гартмана всего минуту назад сильное кровотечение прекратилось, и разорванное мясо начало срастаться; как в фильме, кадры которого прокручивают в обратном направлении. Гартман затруднялся сказать, как часто Кайл становился мишенью для неприятеля — уже два или три раза мега-воин заслонял его и Нэт от выстрелов своим собственным телом. И так же часто он отражал атаки двух или трех муравьев, которые в темноволосом стройном молодом человеке скорее всего инстинктивно распознавали своего опаснейшего врага и пытались вывести из строя, прежде чем тот задействует свою жуткую мощь и обратит их в их же собственных врагов. Ни одному из них сделать это не удалось.

Гартман кивнул в ответ на вопрос Кайла и отказался от его протянутой руки, продолжая карабкаться вверх. Он взглядом искал Нэт. Вестландка стояла возле него, но казалась совершенно измученной и обессиленной. От ее куртки остались лишь клочья, лицо и руки были в крови, дышала девушка часто и нервно. Властители Черной крепости бросали в бой все больше и больше воинов, чтобы оттеснить наступавших, но это было похоже на тушение огня маслом. Каждый морон, которого касался Кайл, менял вдруг свои взгляды и становился врагом своих же собственных собратьев, и каждый новый муравей, соприкасавшийся с одним из них, становился подобен ему. Если бы у Гартмана было время подумать об этом, то он бы понял, что это просто математическая прогрессия; лишь только считанные секунды оставались до того мгновения, когда их враги уже не смогут бросать в бой количество бойцов большее, чем то, которое за это же время перейдет на сторону Кайла. Между голубыми световыми нитями, все еще вырывавшимися из трансмиттера, постоянно вспыхивали яркие молнии лазерных пушек.

— Что… это? — спросил Гартман, тяжело дыша. Он указал на трансмиттер.

Кайл проводил взглядом его жест.

— Не знаю, — сказал он. Голос его звучал озабоченно, хотя он старался скрыть свои чувства.

Гартман хотел задать еще один вопрос, но в этот момент рядом прогремел взрыв. Нэт и он инстинктивно нагнулись, когда над ними пронесся град раскаленных добела обломков, и Кайл получил возможность просто схватить его и вестландку и потащить их за собой. Продвигаясь зигзагами, они приблизились к передней линии наступавших моронов. Продвижение последних вперед приостановилось, просто потому, что теперь защитники крепости бросали в бой так много муравьев, что задние просто наступали передним воинам на «пятки». Слева и справа от кольца трансмиттера постоянно вспыхивали выстрелы лазерных пушек, образовывавших в массе сражающихся пылающие дыры, которые затягивались так же быстро, как и появлялись. Это была одна из самых ожесточенных и безжалостных битв, какую только мог себе представить Гартман.

— Куда?