— Я такой, какой есть: слишком ревнивый, двинутый на всю голову, местами неуравновешен, не умею красиво говорить и совершать романтичные поступки. Поступаю так, как считаю нужным, не спрашивая близких мне людей. Чрезмерно опекаю любимую женщину, не замечая, что моя опека вредит. Не факт, что я изменюсь. До конца своих дней я буду страшно тупить, взрываться по мелочам, слетать с катушек от ревности к тому же Андрюхе. Мне повезет, если кто-то из игроков пустит мне пулю в лоб до того, как я окончательно сойду с ума. Но хуже всего то, что у меня нет ни одной идеи, как вернуть ту девчонку, которая вечность назад забралась ко мне под кожу. И нужно ли возвращать, если ей со мной плохо? — Лука горько усмехнулся и сделал жадный глоток ледяной воды из стакана.
Я молчала, опустив голову так, что волосы скрыли мое лицо. И крепко зажмурилась. Что сказать? Демон, есть Демон.
— Ты можешь поступить с ним так, как вздумается, — Лука протяжно выдохнул, а я распахнула глаза. — А я считаю себя твоим мужем, даже если нет никаких документов, свидетельства и наших фоток, где ты в свадебном платье. Ты – моя жена. И никто этого не изменит.
Приподняв голову, смотрела на раскрытую коробочку, предназначенную для пары обручальных колец. И на бархатной подложке осталось всего одно: красивое, изящное, с гравировкой внутри, меньшего размера, чем то, что было надето на мужскую руку. И я была уверена, что оно по размеру идеально подойдет на мой безымянный палец.
— Я устал надеяться и думать, что ты непременно простишь меня и вернешься. У тебя вся жизнь впереди. Ты умная, красивая, талантливая. Ты замечательна. Просто тебе не повезло встретить меня, — усмехнулся Лука.
Демон отвернулся, распахнул свой пиджак, вынул из внутреннего кармана конверт и положил рядом с бархатной коробочкой, которую я старалась не замечать. Но кольцо притягивало взгляд, словно сосредоточило в себе все мои представления о будущем и мечты о счастье с любимым.
— Билет в один конец. Туроператор утверждал, что европейские достопримечательности никого не оставят равнодушными. Две недели прогулок в сопровождении гида. Ты ведь мечтала посмотреть мир? — глухо произнес Лука.
Мечтала. Да, и мы даже планировали попутешествовать вместе. После свадьбы. В прошлой жизни.
Я смотрела на конверт, переводила взгляд на кольцо. Что выбрать? Свободу? Демона? Свободу от Демона?
Руки дрожали, и я сцепила пальцы в замок. Лука все решил, но оставил мне выбор. И теперь все зависело только от меня: мы будем вместе, или я улечу в путешествие своей мечты.
Я могла бы показать свой характер, прочесть длинную нотацию о смысле жизни и о важности доверия между двумя любящими людьми. Но я аккуратно сползла со стула, стараясь не смотреть на напряженные плечи Демоненко.
Он по-прежнему оставался для меня самым красивым мужчиной на Земле. Но… Было слишком много «но», которые мешали нам. И я не увидела иного пути, кроме, как осторожно взять конверт с лакированной столешницы.
Услышала, как Лука выдохнул. Поняла, что он и не дышал все эти три секунды, пока я в метре от него принимала непростое для нас решение.
— Где бы ты ни находилась, я всегда буду ждать тебя, — прошептал он, не двигаясь с места.
Мне было безумно тяжело сделать несколько шагов до входной двери. Мои пальцы сжимали конверт, который обжигал кожу. Глаза практически ничего не видели из-за пелены слез, затянувшей взор. И если бы парни вовремя не открыли двери, я бы впечаталась лбом в бронированную сталь.
Я не бежала. Просто шла по ступеням, всё дальше уводившим меня от моего Демона в новую жизнь. Оказавшись на улице, я уже не плакала. Но в свою квартиру так и не вернулась.
***
Глава 41
— Парни отвезли ее с родителями в аэропорт, Лука, — голос Медведя звучал приглушенно.
Я смотрел в окно. Стоял на кухне нашей с Музой квартиры. Эти стены навсегда останутся «нашими». Я так чувствовал.
Дела в казино я передал Медведю и Коршунову. Мне не нужна была доля в нелегальном бизнесе. Я направил все силы на строительство новых объектов. И ежедневно загонял себя физическими упражнениями, а ночами – закапывался в бумаги.
Муза выбрала не меня. Это печально.
Бред! Это выворачивало нутро, вырывало все жилы со всеми нервными окончаниями. А в душе царила непроглядная тьма.
— Мне очень жаль, — друг хлопнул рукой по плечу, а я криво усмехнулся.
— Вали уже, хватит опекать меня, — мотнул головой я.
Медведь помолчал, потоптался рядом и вышел, оставляя меня наедине со своим одиночеством.
Взглянул на кольцо. Сам не понимал, насколько мне не хватало этого символа любви, верности и привязанности к любимому и родному человеку. В который раз назвал себя дураком и идиотом. Что мешало мне сделать это раньше? Полгода назад? Год? Два? Ничего, кроме моей тупости. А ведь мы могли бы уже стать родителями, завести малыша, а, возможно, и не одного. И Муза никуда не делась бы от меня.
Поганое чувство, когда кроме себя винить больше некого. Сам напортачил, сам и хлебаю теперь дерьмо полной ложкой.
