— А теперь к ним присоединяются и геофизические, если вспомнить внезапные пробуждения вулканов. Мы обороняемся, США наступают, не обращая внимания на последствия. Разведка имеет точные сведения о грядущих климатаках на Камчатку, Урал и Крым. Мы готовим ответ, наши планы у вас есть. Что касается конфронтации… а когда Соединённые Штаты Америки и НАТО не были нашими врагами? Противостояние на уровне разведок, в том числе военных, вы можете подтвердить, достигло точки кипения. Если на верхних уровнях политических систем политкорректно заявляют о «перезагрузке», «потеплении» отношений, то на уровне исполнителей замыслов идёт настоящая война! Да и постоянные заявления американских президентов о тотальном превосходстве американской «нации» над всеми остальными показывает, насколько у них сдвинуты мозги.
Сойло мигнул; стул его был специально сделан с утолщённым сиденьем, что скрывало рост, поэтому выглядел он странновато. Впрочем, Зернов относился к этим причудам философски, понимая желание министра казаться убедительнее.
— Всё это правильно, — сказал он мягче. — Хотя я оставил бы политикам и руководству такие рассуждения. Наша задача — обезопасить страну от внешних угроз. Не связывайтесь с МВД, отдайте Мережковского и иже с ним федералам.
— Уже передал.
— Вот и хорошо. Теперь главное. — Министр навис над столом, голубоватые глаза его загорелись острым огнём. — По какому праву, генерал, вы оставили у себя «изделие Д»?! Распоряжением министра, то есть моим приказом, вы должны были передать все материалы под грифом «Шершень» и готовые образцы специалистам министерства. Почему вы этого не сделали? Насколько мне известно, один из последних образцов был испытан в небе над Санкт-Петербургом!
Зернов усмехнулся про себя: Черняк как в воду глядел, верно угадав причину вызова к министру.
— Только с его помощью мы и смогли разблокировать ПНД над Санкт-Петурбургом.
— ПНД?
— Зону низкого давления, державшую ураган.
— Значит, вы признаёте неполное исполнение приказа?
— Всё, что мы делаем, делается на благо страны и народа! Да, я виноват, что не доложил вам заранее об испытании «Шершня» на климдивах, но не из злого умысла. Если «изделие Д» будет способно нейтрализовать климатаки, мы добьёмся паритета с американцами в вопросе ведения климатических, а в перспективе и геофизических войн, что намного важнее.
Сойло раздвинул губы в подобие улыбки, что превратило его лицо в птичье.
— Генерал, немедленно свернуть все работы по «изделию Д»! Немедленно! Рабочий образец передать в Центр аэропорта Чкаловский. Тоже немедленно! Плюс оставшиеся у вас материалы.
Зернов ощупал морщинистое «птичье» лицо министра глазами.
— Открытие неймса — наша заслуга, господин министр. Не ваши специалисты его вычислили, и не они провели первые испытания. Важность открытия велика, не скрою, и ваше ведомство имеет право вести с «изделием Д» свои исследования, но…
— Никаких «но», генерал! «Изделием Д» теперь будут заниматься исключительно наши сотрудники! Во избежание утечек информации, как вы понимаете. Это решено!
Зернов помолчал.
— Вами, генерал? — Слово «генерал» Зернов подчеркнул.
— Мной.
— Я имею право обжаловать ваш приказ в инстанциях высшего уровня.
— Обжалуйте. «Изделие Д» должно быть в Чкаловском сегодня же.
Зернов встал.
— Разрешите идти?
— Идите. — Сойло попытался улыбнуться ещё раз. — Не обижайтесь, Денис Самойлович, во имя безопасности страны…
— Можно наступить на горло собственной песне, — закончил Зернов всё тем же ровным голосом.
— Вот именно. Вы хорошо понимаете ситуацию.
Зернов чётко повернулся и вышел, унося взгляд министра, в котором смешались озабоченность, грозные искры и полное отсутствие сочувствия.
В кабине дежурного «Мерседеса» Центра командующий ВГОР набрал известный ему номер. Не отвечали минуты три, хотя мобильный был на линии. Наконец после металлического щелчка в клипсе айкома заговорил голос председателя Совета безопасности России Тригоркина:
— Слушаю.
— Александр Всеславович, Зернов беспокоит. Возникла необходимость консультации.
— Как срочно?
— Срочней не бывает.
— Где вы?
— В Москве, на Знаменке.
— Я в Думе, подъезжайте, я на третьем этаже, к трём успеете?
Зернов посмотрел на часы — было без десяти три.
— Боюсь, что нет. Постараюсь к половине четвёртого.
— Начнётся заседание… хорошо, я подбегу к вам на пять минут, кабинет триста три, в пятнадцать тридцать.
— Благодарю. — Зернов посмотрел на водителя. — Митя, в Думу. Постарайся побыстрее, но без нарушений.
— Понял, Денис Самойлович.
Приехали в начале четвёртого.
Зернов зашёл в буфет на втором этаже, взял чай и булочку с маком, буквально на ходу (на него поглядывали — осанистая фигура в генеральском мундире) съел и ровно в половине четвёртого зашёл в триста третий кабинет.
