— Корабль уже там, инструкции те же. Будьте осторожны, на рожон не лезте, в тот же район направился авианосец «Мюррей».
— Понял, взлетаем.
Пилоты «Ила» из самолёта не выходили. Оба были молоды, хотя и прослужили в ВВС по десятку лет и считались самыми опытными лётчиками, умеющими управлять не только грузовыми и пассажирскими лайнерами, но и бомбардировщиками «Ту‑95» и «Ту‑160». Поэтому Афанасий не решился звать их по имени, как погибших Витюшу и Костю, обращался либо по фамилии, либо по званию. Первый пилот был майором и носил фамилию Романов, второй, капитан, спокойный, как сытый крокодил (сравнение выдал Дохлый), отзывался на фамилию Сивоконь.
Афанасий зашёл к ним в кабину, передал приказ Центра, и самолёт поднялся в воздух стылого зимнего утра, провожаемый взглядами стартовой бригады аэродрома, не понимавшей, почему обычному гражданскому грузовику уделяется столь пристальное внимание.
В заданный район вышли в расчётное время — через два часа пятьдесят минут.
Афанасий занял командирское кресло, связался с Центром:
— Мы на месте.
— Корабль почти под вами, — сообщил дежурный. — Но практически не один. Рядом, в десяти милях, торчит авианосец. К тому же с базы Берроу вылетели в этом же направлении два бомбера Б‑2. Время подлёта — час ориентировочно.
— Принято, работаем. — Афанасий связался с пилотами: — Майор, мы у цели, надо снизиться. Я должен видеть корабль без оптики.
— Воздух прозрачный, увидите, — откликнулся первый пилот. — Но внизу холодно, под минус сорок.
— Я не собираюсь выходить из самолёта, — хмыкнул Афанасий. — На какой дальности мы можем сориентироваться?
— Да хоть сейчас.
— Без радара. Мне нужно будет навести на корабль свою машину.
— Километров десять максимум.
— Нужно подойти ближе.
— Подойдём.
— Хорошо бы пройтись над ним на высоте километра, а то и ниже.
— Пройдёмся. — Пилот сделал паузу. — Если это позволят сделать американцы. С борта авианосца стартовали два «Хорнета».
— Первыми атаковать они не станут, мы для них гражданский транспортник, — сказал Дохлый, прислушивающийся к переговорам командира. — Но времени у нас будет мало.
Афанасий раздумывал недолго.
— Центр, первого-второго на ухо.
— Минуту, — всполошился дежурный.
Афанасий невольно подумал о тех людях, которые в настоящий момент контролировали полёт «Ила», и ему стало легче. За ними следили и локаторщики воздушно-космических сил, и спутниковые автоматы, и пограничники Арктической бригады, и операторы ВГОР, готовые включить все технические системы, имеющиеся в распоряжении Министерства обороны России. Наличие в северных водах американских кораблей и самолётов не являлось для них неожиданностью, а отреагировать на вторжение российская оборона могла точно и быстро.
— Садимся «на ежа» ВВУ! — скомандовал Афанасий.
Это означало, что бойцы группы должны были занять свои места согласно боевому расписанию. Лейтенант Брегвадзе обслуживал ПЗРК, сержанты Миловидов и Саульский — ракетные комплексы, старлей Варчук — «изделие Д». Хотя открывать огонь из имеющегося на борту оружия имел право только Афанасий.
Дохлый мог бы и не готовиться к воздушным маневрам самолёта, олицетворяя собой охранение экипажа, но не отказал себе в удовольствии собрать свой снайперский винтарь и приготовиться к стрельбе.
— Мне бы тоже амбразура в борту не помешала бы, — хохотнул он. — Командир, подскажи идею полковнику.
— Шутник, — проворчал Брегвадзе, пока не уяснивший отношений Марина и Пахомова и с неодобрением выслушивая его «фамильярности».
— А что? — не сдавался Дохлый. — Хочешь, поспорим, что я собью американца?
Лейтенант покосился на Афанасия, но тот не реагировал, занятый изучением обстановки.
Несколько минут в салоне было тихо.
Самолёт подлетел к границам льдов, которая за последние шесть-семь лет отступила к полюсу почти на сто километров благодаря глобальному потеплению. С одной стороны, это дало возможность России открыть экономически выгодный Северный морской путь, с другой — позволило странам, претендующим на арктические сокровища, нагло демонстрировать мощь военно-морских сил, не брезгуя провокациями.
Остались в стороне острова Де Лонга.
— «Десятый», до цели сорок километров, — прорезался в наушниках шлема голос Семёнова. — Обойдите авианосец по дуге, надо льдами.
— Не могу, нам не дадут вернуться к кораблю.
— К вам повернули оба Б‑2, расстояние — около ста пятидесяти.
— Принято. Нас обещали подстраховать.
— «Сушки» на подлёте, но их ресурс — максимум час. За это время вы должны сделать заход и накрыть цель.
— Майор, боевой заход! — вызвал пилота Афанасий.
— Снижаюсь.
— Всем готовность «один»!
Под самолётом развернулось белое пространство льдов до горизонта, испещрённое синими и голубыми тенями и чёрными трещинами. Солнце светило вовсю, хотя и висело низко над горизонтом, видимость была отличная, полосы облаков не мешали любоваться северным пейзажем, и даже с высоты, на которой шёл самолёт, можно было увидеть белые и чёрные точки — резвящихся белых медведей и тюленей, считающих этот мир своим.
— Командир, слева на подходе два «Хорнета», — доложил пилот. — Справа — два бомбера.
— Далеко?
