Анвар Анвар-Садат с силой ударил кулаком по подлокотнику кресла, в котором сидел.
— Я разжалую его в солдаты за такое своеволие! Мы — миротворцы, а не поджигатели войны! Из-за него рушится весь мой грандиозный замысел единого устройства мира!
Едва самолет авиакомпании «Эйр Италия» выровнялся после взлета, как из хвостовой части салона появился смуглый мужчина и тотчас грубо толкнул молоденькую стюардессу, попытавшуюся было вернуть его на место. Дойдя до пилотской кабины, он повернулся, поднял вверх бутылку с какой-то прозрачной жидкостью и воскликнул:
— Угон самолета!
Оторвавшись от чтения очередного письма, Чиун поднял глаза.
— Смотри-ка, Римо! Нас, кажется, решили похитить.
— Черт побери, — пробормотал Римо. — Этого еще не доставало!
— Именем Исламской Республики Иран я приговариваю всех вас к смерти, — продолжал террорист — Ваша вина состоит в том, что вы оказались в одном самолете с бессовестным преступником, мастером Синанджу.
— Нет, Римо, ты только послушай!..
— Я слышу, — проворчал тот, поднимаясь с места.
— Эй ты! Сядь на место! Я не шучу! — закричал мужчина. — У меня в руках бомба!
Римо остановился. Потом, пристально глядя иранцу в глаза, заговорил нараспев:
— Спокойно, только спокойно! Ведь обо всем можно договориться.
— Некогда договариваться! Настало время умереть! Где тот злодей, который несет смерть исламскому миру? Встань, покажись!
Медленно поднявшись, кореец встал в проход между креслами и поклонился:
— Меня зовут Чиун, я Верховный мастер Синанджу.
— Тебе никогда уже не придется служить вражескому Ираку!
— Я не заключал такого контракта с Багдадом.
— Лжешь! Они называют тебя «Аль-Кваква», что значит «призрак». Они угрожают нам твоим искусством приносить людям смерть! Но сейчас ты умрешь, а я буду танцевать с райскими девами.
Тем временем Римо крошечными шажками продвигался к разошедшемуся террористу все ближе и ближе, сохраняя при этом видимость полной неподвижности. Теперь он уже был в четырех футах от него и по-прежнему постепенно сокращал расстояние.
Террорист захлебывался от ярости, говорил то на ломаном английском, то на фарси. Казалось, он хотел до дна испить сладкие муки предсмертного часа.
— О, прошу тебя, не убивай! — жалобно застонал Чиун, и Римо едва сдержал предательскую улыбку. Старый притворщик своими жалобами специально подначивал террориста, а тот даже не замечал этого.
Оказавшись наконец всего в двух с половиной футах от террориста, который бил себя в грудь кулаком и рвал на себе рубашку, войдя в раж от предстоявшего самопожертвования, Римо перешел к действиям.
Одной рукой он крепко схватил террориста за руку, в которой тот держал горлышко бутылки со смертоносной жидкостью, и тут же резким движением поднес ее к бородатому лицу иранца. Бандит испугался — бутылка в руке подпрыгнула как живая. Он замер на полуслове, позабыв закрыть рот. Расширенными от изумления глазами он увидел, как с горлышка бутылки, словно сама по себе, слетела крышка. Потом горлышко бутылки внезапно очутилось у него во рту, а голова резко запрокинулась, словно кто-то дернул его за короткие черные волосы.
Содержимое бутылки обожгло ему внутренности, и парень закашлялся. Изо рта вылетели язычки голубоватого пламени, словно это отлетала его душа. Губы тотчас почернели от ожога, и он замертво повалился на красную ковровую дорожку между рядами.
— Спокойно, ребята! Все позади! Ничего страшного! — громко сказал Римо, закидывая труп наверх, на полку для ручного багажа.
Чудесным образом спасенные пассажиры громко зааплодировали, и Римо отвесил всем неглубокий поклон.
Вернувшись на место, он спросил Чиуна:
— Хорошая реклама?
— О да, мы, несомненно, будем теперь сказочно богаты! Как я жалею о тех бесценных годах, что мы потратили на безумного Смита!
— А куда мы отправимся теперь?
Мастер Синанджу извлек конверт, на котором был изображен кроваво-красный флаг и восход желтого солнца с шестнадцатью лучами.
— Я не могу прочесть название страны, — нахмурился Римо.
— У нее легендарное название.
— Ну и?..
— Македония.
Председатель Объединенного комитета начальников штабов не спал всю ночь и теперь видел, как над рекой Потомак занимался новый день.
За эти двадцать восемь часов бодрствования он выпил столько кофе, что теперь стоило кому-то случайно уронить карандаш, как под воздействием избытка кофеина его всего передергивало.
Мексиканцы пока наступать не осмеливались. Они не угрожали, ничего не требовали. Просто стояли у границы и чего-то ждали.
Стук в дверь заставил председателя комитета начальников штабов вздрогнуть так сильно, словно он хотел выскочить из собственного тела.
— В чем дело? — раздраженно спросил он у влетевшего в кабинет помощника.
— Генерал! Звонок по связи НСООР!
— Бог ты мой, только этого мне не хватало, — пробормотал председатель, снимая телефонную трубку. — Генерал Шали слушает.
— Тайвань заявляет, что их оружие «Инг Лунг» является контроружием китайского «Красного Востока»! — на одном дыхании выпалил чей-то мужской голос.
В разговор тут же вступил еще кто-то:
— Это что! А вот венгры...
