Его повели по угрюмому, темному коридору, который освещали редкие тусклые лампы, выглядевшие мушиными насестами с многовековой историей.
Сначала Виктор думал, что они направляются к входу, через который он попал сюда позавчера. Но коридор, ведущий к подвижной стене, остался позади, и вскоре узника втолкнули в узкую, как и все здесь, металлическую дверь.
Внутри, с одной стороны небольшого стола, сидел человек. Округлое, холеное лицо, безупречный костюм, подвижные серые глаза – все выдавало в нем адвоката. Однако Виктор сразу насторожился, ощутив, что не может прочесть эмоций, спрятанных за этой маской.
Такого не было давно, чуть ли не со времен обучения в школе СЭС.
– Садись вот сюда, – сказал чернявый охранник, указывая на стул по другую сторону стола, – и не вздумай бузить!
– Не беспокойтесь, я смогу за себя постоять, – широко и холодно улыбнулся «адвокат». Так мог бы улыбаться айсберг, в тишине холодной ночи подкрадывающийся к «Титанику».
Охранники вышли.
– Добрый день, мистер Аль-Фараби, – сказал «адвокат», – я ваш официальный защитник. Вы можете звать меня мистер Халиходжич…
Руки его, вопреки ровному, спокойному тону, резво двигались сами по себе. Виктор с легким изумлением смотрел, как из кипы документов, легших на стол, с ловкостью фокусника был извлечен листок, на котором красовалась немного корявая, от руки сделанная надпись: «Здравствуй, Локи. Привет от Загоракиса».
Теперь все стало ясно. Перед Виктором был офицер СЭС, причем куда более опытный, чем Зеленский. Оставалось только дивиться оперативности, с которой сработала Служба.
– Вы обвиняетесь в терроризме, захвате государственного имущества и еще во многом, в общем – по десяти статьям. – Халиходжич продолжал говорить, а руки его уже демонстрировали новый листок: «Нас прослушивают, но камер здесь нет». – Сейчас мы с вами должны выработать линию защиты. Вот вам листок и ручка, чтобы вы могли записывать свои мысли…
Виктор получил кусок писчего пластика и дешевую лазерную ручку.
«Если хочешь что-то спросить – просто напиши», – еще один маленький транспарант был предъявлен государственным защитником, пока он монотонно рассказывал о том, что процесс начнется не раньше, чем через полгода, и пройдет прямо здесь, в «Зеленом Мысе».
Начало письменной «беседы» Халиходжич заготовил заранее.
– И что, есть какие-то шансы выиграть дело? – угрюмо спросил Виктор, изображая мрачного, ни во что не верящего заключенного.
– Я бы не хотел быть пессимистом, – бодрым тоном сказал фальшивый адвокат, – но шансы не очень велики…
«Сегодня ночью ты должен бежать» – прочел Виктор очередную фразу и скорчил преувеличенно недоверчивую мину. Даже не пришлось писать на полученном листке: «Как?»
Халиходжич ехидно ухмыльнулся и, не переставая говорить нечто бессмысленное о том, что необходимо представить себя жертвой обстоятельств, подтолкнул к Виктору несколько листков.
«В три пятьдесят ночи место заключения будет обесточено, – прочитал Виктор. – А то, что у тебя в руках – план „Зеленого Мыса“, на нем показан путь бегства. Изучай, но не забывай поддерживать разговор!»
Виктор, впившись взглядом в листки, время от времени подавал вялые реплики, отвечал на вопросы, одновременно втискивая в память каждый изгиб коридоров, каждую стену и пост охраны. Оказалось, что без электричества «Зеленый Мыс» теряет половину хваленой закрытости. Только вот о том, что даже замки на дверях обесточены, никто из спящих узников не узнает.
За исключением одного.
Расчет командования СЭС, решившего помочь агенту именно таким образом, оказался очень тонким – кто заподозрит государственного адвоката в том, что он поможет бежать террористу из дикой колонии?
«А что дальше?» – написал Виктор на своем листке, вернув план. Основные черты и нужные детали он запомнил, осталось только воспользоваться этим знанием на практике.
«За стеной тебя встретят», – ответил Халиходжич стремительным росчерком, вслух же сказал:
– Ну, пожалуй, мы все обсудили. Мне пора. Надеюсь навестить вас где-нибудь через месяц, когда вернутся следователи с Новой Америки.
Должно быть, он подал сигнал, так как дверь за спиной Виктора распахнулась и через нее проникли охранники.
– Идем, – сказал мускулистый. – Пора на место!
– Всего хорошего, – зло буркнул Виктор в сторону адвоката, всем видом показывая, что беседа с ним приятных эмоций у него не вызвала.
27 сентября 2221 года летоисчисления Федерации
Земля, остров Брава, островов Зеленого Мыса
Полезной привычки просыпаться точно в нужный момент, которой гордятся практически все агенты специальных служб, Виктор так и не выработал в силу того, что оперативному работнику СЭС предполагалось обходиться в принципе без каких-либо привычек.
Так что в ночь перед побегом ему пришлось самым банальным образом не спать. Это оказалось весьма трудно: дрема норовила слепить ему веки. Виктор, покачиваясь, сидел на койке, и его то и дело подмывало переместиться в лежачее положение.
