— Пошли, — сказал Рашид, поднимаясь из-за стола. — А то улетят без нас — вот смеху-то будет...
— Пошли, — согласился Виктор.
Подхватил рюкзак и первым вышел из кафе. Рашид шагал слева, отстав на полшага — идеальный вариант, чтобы контролировать все действия идущего впереди.
— Эх, люблю я эту планету! — сказал Рашид, когда они вышли из таможни. — Вот только не ее обитателей!
— Нет в тебе человеколюбия, — усмехнулся Виктор.
— А в тебе есть? — Рашид больше не улыбался, смотрел серьезно. — Его нет ни в одном из нас! Невозможно любить людей, если ты видишь насквозь их пороки и желания...
К потенциальным пассажирам спешили несколько аборигенов в тюрбанах и белых балахонах. Когда дистанция сократилась до десяти метров, они затараторили, спеша опередить конкурентов:
— Эй, полетим куда надо!
— Дешево отвезу! Его не слушайте!
— А у него винт отвалился на той неделе!
— Да сам ты козел! Садитесь ко мне! — Здоровенный детина с черной бородищей едва не брызгал слюной.
— А за козла ответишь! — Его соперник, крошечный, с яростно сверкающими глазами, подпрыгивал на месте. — У меня вертолет быстрее и кресла мягче!
— Ну что, на каком полетим? — спросил Рашид.
— Вон тот мне нравится. — Виктор кивнул в сторону летающей машины, расписанной зелеными и синими звездами по белому полю. Надпись на борту гласила: «В небе все равны пред Создателем!» — Эй, кто хозяин вон того, в звездах?
— Я, — сказал один из пилотов, а остальные тут же замолчали и, недовольно бурча себе под нос, двинулись обратно к вертолетам.
Согласно правилам Меру, конкурентная борьба закончилась.
— Полуостров Джална, — сказал Рашид. — Сколько?
— К безумцам? — Пилот, высокий и сухощавый, посмотрел на клиентов с подозрением.
— К ним. Хотим родственника навестить.
— Ясно, — пилот кивнул. — Два дня и пятьсот унидолларов.
— Идет.
Внутри украшенный звездами вертолет оказался куда просторнее, чем те, на которых Виктор летал ранее. Хитрые раскладные сиденья позволяли пассажирам даже спать во время полета.
— Мое изобретение, — гордо сказал пилот. — Если что — не стесняйтесь, ложитесь...
— До чего дошел прогресс, — пробормотал Рашид, усаживаясь.
Заработал двигатель, и вертолет неторопливо, точно взбирающийся по стволу медведь, поднялся между деревьев. Изумрудная зелень листьев осталась внизу, со всех сторон оказалось темно-синее, ультрамариновое небо. Чаном, полным кипящего золота, казалось солнце.
Прикрывая ладонью глаза, Виктор подумал о том, что этот мир выглядит юным и ярким по сравнению с Землей, где за века обитания человека все точно покрылось серой патиной.
Небо, море, светило и даже сами обитатели метрополии.
Южный горизонт сплошь затянуло тучами. Они постепенно надвигались с моря на берег, создавая ощущение, что из-за окоема поднимается темно-сизая стена с белой верхушкой.
Катящиеся далеко внизу волны обзавелись пенными гребнями, ветер трепал кроны деревьев и гнул стволы.
— Шторм будет, — сказал пилот, за двое суток совместного путешествия так и не назвавший своего имени. — В это время года бури часто случаются...
— Сесть успеем? — спросил Рашид.
— Должны.
Вертолет стремительно несся над береговой линией, и, когда впереди показался выдающийся в море причал с пришвартованными к нему суденышками, Виктор вздохнул с облегчением.
Пережидать шторм внутри крошечного вертолета ему не хотелось.
Несмотря на свирепые порывы ветра, пилот посадил летающую машину не без изящества, на крохотный пятачок между большим вертолетом лагеря и стеной деревьев.
— Мои деньги, — требовательно сказал он, повернувшись к пассажирам.
Рашид расплатился, «призраки» выбрались наружу и крошечный летательный аппарат взмыл вверх, в стремительно темнеющее небо.
— Мог бы и на земле переждать, — сказал Виктор.
— Ты что? — усмехнулся Рашид. — Эти пилоты говорят о себе, что родились в воздухе и для них любая буря — вызов, который нельзя не принять!
«Призраки» зашагали в сторону здания администрации, а им навстречу уже спешили двое санитаров во главе с облаченным в неизменный белый халат Смоляничем.
— Ба, какие люди, — сказал психиатр, и глаза его расширились от удивления. — Чем обязаны?
— Многим, — отозвался Рашид. — Полковник у себя?
— Не уверен. — Смолянич почесал подбородок и полез в карман за коммуникатором. — Сейчас попробуем его вызвать...
Разговор по коммуникатору не занял много времени. Психиатр сунул похожий на древний портсигар прибор обратно в карман и сообщил:
— Идите и ждите его в кабинете. Он подойдет через пять минут...
Кабинет директора располагался на втором этаже администрации и не поражал ни размерами, ни обстановкой. С голографического портрета на стене сурово глядел Ильмар Саес, президент Федерации, основавший Службу, лоснилось кожаное кресло, мертвым выглядел мобибук на столе.
— Присядем пока, — сказал Рашид, подтаскивая на середину два из стоящих у стены стульев. — В ногах правды нет...
Едва уселись, как дверь распахнулась и внутрь вошел Джаспер Монро. За ним сутулой и длинной тенью двигался Михайлов.
