XVI век. Англия. Борьба между кланами вампиров и оборотней длится уже несколько столетий. Древний вампир Никлаус — лидер среди вампиров, ухаживает за девушкой королевского двора, не подозревая о том, что она дочь вожака стаи оборотней, которого он в скором времени убивает на глазах у девушки. Узнав правду, намерения Клауса по поводу своей симпатии резко меняются.Ровная бледная кожа, статная осанка, идеальные гладкие волосы… Пожалуй это все то, с чем можно было смириться. Но как пережить все новоприобретенные черты? Если запавшие щеки и круги под глазами можно было убрать, утолив жажду, то как избавиться от этого дикого вурдулакского взгляда, совершенно лишенных какого-либо блеска глаз?! Как стереть эту злую усмешку, которую приняли мои губы, пересохшие от обезвоживания?! Кто я?! Кто та, что смотрит на меня из зеркала, внушая страх и ужас мне самой?! Холодная, чужая, отстраненная, а самое главное — вечная…Никого не любить — это величайший дар, делающий тебя непобедимым, так как никого не любя, ты лишаешься самой страшной боли. Предпочитаю не знать смысла этого слова всю свою вечность. С привязанностью же, все несколько сложнее…
Холод медленно ползет по телу, подбираясь к самому сердцу, которое предательски громко стучит, практически оглушая в эти секунды. Струйка теплой крови бежит по подбородку, сочась из разбитой губы. Мой взгляд замер на закрытой двери в старой и пошарканной комнате, где я пребывала последние несколько часов. Сижу в самом дальнем углу, прижимаясь к стене, будто стараясь просочиться сквозь нее и навсегда исчезнуть из этого дома. Мое некогда совсем новое, сшитое няней, небесно-голубое платье сплошь перепачкано кровью… Моей и отца… Мысли об убиенном родителе в момент вызывают очередной поток слез, сдержать который я уже не в силах. От всхлипываний почему-то болят легкие, и кажется, будто сломано несколько ребер. Но никакие мои травмы не сравнятся с той жестокой смертью, которую принял отец. И не только отец… Все мои близкие, родные и друзья… Всех их больше нет! Я осталась совсем одна… И вскоре мою жизнь так же с легкостью оборвет тот монстр, который вырвал сердце из груди отца. Закрываю глаза, с желанием наконец-таки потерять сознание, забывшись болезненным сном, но разум никак не хочет покинуть меня. Видимо, моя стойкость унаследована с геном оборотня.
Резко открываю глаза от шума распахивающейся двери. Передо мной тот, кто разрушил жизни сотен близких мне людей. Тот, кто лишил жизни самого дорогого мне человека.
— Поражаюсь способности оборотней зализывать раны. — спокойным хриплым голосом произносит он, захлопывая за собой дверь. — Я ожидал застать тебя мертвой, истекшей кровью, волчица.
— Вы совершили огромную ошибку, граф. — проговариваю я надломленным голосом, пряча взгляд в пол. — Эти люди были ни в чем не виноваты. Так же как и я, и мой отец.
— Мог бы согласиться с тобой, если бы эти люди действительно были людьми, а не шайкой псов, возглавляемой твоим отцом.
Клаус подходит ко мне совсем близко и садится на корточки напротив меня.
— Я не понимаю о чем вы…
— Все ты понимаешь, волчица! — он повышает голос, заставив меня вздрогнуть и поморщиться от резкого спазма боли в груди. — Твой папаша главенствовал в вашем сплотившемся, разросшемся стаде волков! Отчасти с этим самым стадом мне приходилось сражаться на протяжении нескольких веков! И только не делай удивленное лицо — ты прекрасно знаешь, кем я являюсь!
— Мои близкие и лично мой отец ничего вам не сделали…
— Плохо же ты осведомлена о действиях своих родственников! Как вожак стаи оборотней твой отец перебил десятки вампиров в течение многих лет. А ваш клан истреблял вампиров веками, силясь завладеть ветвью первенства! Прикрываясь добрым именем, твой отец долгое время пользовался защитой короля. Но ни король, ни сам Бог, будь то католический, или иудейский не помог ему…
— Животное! — скрипя зубами, шепчу я.
— Нет, дорогая, животное — это ты! Кстати, ты уже прячешься во время полнолуний, или же еще не успела принести для этого жертву?
— Однако, когда-то вам пришлось лебезить перед этим животным, граф. Некогда вы оказывали вполне явные знаки внимания, не подозревая, что преклоняетесь перед вашим ненавистным врагом… — мне все же удалось выдать вымученную улыбку. — Вы были жалки в своих желаниях и незнании, милорд…
Звонкая пощечина обрушивается на меня, заставляя кровь из раны на губе бежать быстрее. Чувствую, как из носа начинает сочиться такая же горячая струйка.
— Тешь свое самолюбие этими воспоминаниями, шавка! — в момент взрывается вампир, поднимаясь в полный рост. — Пожалуй, ты не заслужила быструю смерть и еще вполне сойдешь на то, чтобы вытирать пыль с моих ботинок!
Клаус хватает меня одной рукой за подбородок, а другой за волосы, заставляя смотреть в его звериные, почерневшие от ненависти, глаза.
— Поверь мне, ты еще позавидуешь своему отцу, который сдох не почувствовав всей моей ненависти к вашему роду!
— Когда бы я не умерла, я умру с проклятиями на губах к тебе! — я впервые обращаюсь на «ты» к нему. Обращаться по иному, уже язык не поворачивался.
Еще несколько секунд Клаус вглядывается в мое лицо, прожигая своим взглядом, затем с усмешкой отпускает меня.
— Ты ответишь за все то время, что скрывала от меня свою сущность. — уже вполне спокойным голосом говорит он, отворачиваясь от меня. — Я заставлю тебя подавиться своей тайной. Ты пожалеешь, что родилась на свет с геном волка в крови!
— Я благодарю каждый день, каждый миг за то, что не стала подобной тебе! Я с гордостью считаю себя частью стаи, которую ты уничтожил. До последней капли крови буду питать ненависть к тебе, до последнего вздоха…
— Посмотрим, не встанешь ли ты в один прекрасный миг на колени перед тем, кого привыкла ненавидеть. — улыбается Клаус, словно уже нарисовав в своем воображении эту картину.
— Ты никогда этого не добьешься! Я лучше умру, чем воплощу твое желание в реальность!
— В том то и будет твоя проблема. Быть может, встав на колени, ты будешь молить меня о смерти.
