Никого не любить – это величайший дар, делающий тебя непобедимым, так как никого не любя, ты лишаешься самой страшной боли. Предпочитаю не знать смысла этого слова всю свою вечность. С привязанностью же, все несколько сложнее…
========== 1. Чудовищные перемены. ==========
Я проснулась от того, что почувствовала ужасную резь в глазах. Медленно приоткрыв их, я поняла, что с трудом могу переводить взгляд, при этом испытывая чудовищную головную боль. Сухость во рту обжигала горло, а все тело ломало, будто у меня резко поднималась температура. Что со мной? Нет, я понимаю, что происходит. И все же… Что со мной?! Я резко выгибаюсь при раздирающем изнутри спазме боли, хватаясь руками за края кровати. Мой подсевший голос раздается на весь дом. Постепенно боль отступает и я, задыхаясь, снова прижимаюсь к кровати. Слезы горячими ручьями струятся по моему лицу, капая на белоснежную простынь. Зачем он сделал это со мной? Все мое тело замерло, словно готовясь к чему-то неестественному, что зарождается внутри меня и вскоре выйдет наружу. Я продолжаю лежать на кровати, стараясь даже не шевелиться, боясь снова вернуть эту боль, которая, кажется, ненадолго оставила свою жертву. В комнате очень тихо, я почти не дышу, бесцельно изучая взглядом потолок. Проходит четверть часа, как мое тело вновь выгибается, а голос, срываясь, призывает всех Богов мира помочь мне. Мои руки прижимаются ко рту, пытаясь унять нестерпимую боль в деснах. Но это не помогает. Кажется, что все мои зубы, раскрошившись, вылезают из десен вместе с корнями. Я кричу до тех пор, пока голос окончательно не сел, издавая слабые скрипы. Пальцы рук заболели от того, насколько сильно я пыталась прижать их к губам, за которыми кровоточили воспалившиеся десны. Мой рот наполнился собственной кровью, которую я сплевываю прямо на подушку и снова пытаюсь закричать, упоминая уже не Бога, а Дьявола. Почувствовав, что боль во рту прекращается, я медленно провожу языком по своим зубам и тут же сталкиваюсь с непривычно острыми окончаниями боковых резцов. Ужас застыл в моих, наполненных слезами, глазах. Кости во всем теле продолжают болеть, но уже не резкой, а какой-то постоянной ноющей болью. Почти в бессознательном состоянии я откидываюсь спиной на подушки и глубоко дышу, вновь прислушиваясь к себе. Мои пальцы лихорадочно сжимают простынь, волосы липнут к коже, промокнув от крови и испарины. Снова тишина.
Проходит довольно много времени, прежде чем я отваживаюсь повернуть голову, и посмотреть в окно, за которым стояла глубокая ночь. Лунный свет поблескивал, бросая блики на мою измятую постель. Сейчас впервые в голову начинают возвращаться какие-то мысли. И я начинаю вспоминать. Вспоминать события, которые поспособствовали тому, что сейчас со мной происходит. Прокручивать в памяти истоки моих чудовищных изменений. Когда все началось? С тех пор, как в Мистик Фоллс появились вампиры? А именно со мной? Когда все пошло не так? Перед взглядом всплывали картины двухмесячной давности. Да, видимо именно тогда. Забывая о действительности, я постепенно окунаюсь в воспоминания прошлого, воспроизведя в своей памяти все до мельчайших подробностей.
========== 2. Вечеринка тьмы. ==========
Два месяца назад
Реббека поспешно сбежала по лестнице вниз, ища кого-то глазами. Девушка выглядела напряженной, немного взвинченной, но взгляд ее искрился весельем.
- Ник! – прокричала она, едва увидев брата, сидящего на диване и делающего какой-то набросок в блокноте.
- Что кричишь, я же рядом? – Клаус едва повел бровью, не отрываясь от рисунка.
Ребекка с улыбкой подошла к нему и присела на подлокотник дивана.
- Мне скучно… - протянула она, заглядывая через плечо Клауса, пытаясь рассмотреть, что он рисовал.
- Чем могу помочь?
- У меня есть предложение, но думаю, ты будешь против… - Реббека наигранно притворно надула губки.
- Значит ты правильно думаешь. – ухмыльнулся Клаус, все же взглянув на сестру. – Что ты хочешь?
- Я хочу закатить вечеринку в эту субботу, – невинно тихо произнесла Ребекка, пробежавшись кончиками пальцев по руке брата. – В этом доме…
- О нет! – Клаус снова вернулся к рисованию. – Ты хочешь собрать кучу малолеток в этих стенах, разгромить здесь все и хорошенько поужинать свежей кровью? Нет, это исключено.
- Но Ник! – с мольбой в голосе произнесла Ребекка, выхватив блокнот из рук Клауса и отбрасывая его в сторону. – Ты не можешь мне запрещать веселиться! Иначе я начну делать глупости, разбираться в которых предстоит тебе!
- Веселись, но на нейтральной территории!
- Пригласим Кэролайн… - лукавая улыбка пробежала по лицу Ребекки, заставляя Клауса посмотреть на нее в упор.
- С чего ты взяла, что для меня это будет иметь какое-то значение? – фыркнул Клаус.
- Мне просто показалось, что она нравится тебе.
- Ребекка, - Клаус коротко рассмеялся. – Кэролайн семнадцать лет, она человек, причем человек довольно непосредственный и поверхностный. Ты думаешь, я могу серьезно ей увлечься?
- Может и несерьезно, но согласись, что интерес к ней у тебя все же есть. – не унималась Ребекка.
- Соглашусь, что не отказался бы от ее крови. – равнодушно отозвался Майклсон.
- Так мне можно пригласить гостей в это святилище?
- Хорошо, делай, что хочешь. Я, пожалуй, не приду ночевать в субботу.
- Так тебя не будет? Но Ник…
