– Иван Матвеевич, вам ли не знать, что внешний враг ничем не брезгует! Засылает к нам шпионов, пытается всеми силами раскачать империю, подкупает чиновников. Уверен, скоро может и до диверсий дойти. Придется признать, что война уже идет, негласная, жесткая. И потом, я не говорю, что следует нарушать СЛОВО ОФИЦЕРА, данное противнику. Нет, речь не об этом! Обхитрить врага, облапошить и сообщить своим о его планах. Где тут что-то непорядочное, если присяга не нарушена? А к тем, кто продался за тридцать серебряников врагу и секреты раскрывает – тот да, личность мерзкая. К таким людишкам презрение испытывают все, в том числе и те, кто подкупил мерзавца.
Да, много тогда еще слов сказали друг другу и факты приводили, но Гастева я заставил задуматься. Предложил ему с Анзором побеседовать, чтобы тот донес свою точку зрения, как ни говори, а и у воровского сообщества предателей не жалуют, но исключения из правил есть.
– Иван Матвеевич, получается вы создали что-то типа военной разведки, правильно? Она же действует строго за пределами империи и не пересекается с деятельностью Анзора? – уточнил я.
– У нас не так много людей, не пересекались, – ответил Гастев, а потом добавил: – еще.
Хм, правильно ли это и не возникнет у разведчиков проблем? Как ни крути, а задачи-то схожие поставят. Если объединить усилия… Нет, не о том думаю. Радоваться нужно, что офицеры начинают понимать происходящее вокруг. Генерал ничего про мятеж не сказал, сослался на мои давние слова. Лукавит, факты-то налицо – эсерам оказывали помощь из-за границы из самых высоких кабинетов наших врагов. Впрочем, результат есть, а причины не так и важны.
– Что ж, новости и в самом деле разные, – закуривая, сказал я. – То, что создали разведывательное управление – хвалю, на финансирование не скупитесь и из казны запрашивайте необходимые суммы, но не перебарщивайте. Про вражескую технику – печально, что нет точных данных, да и количество их внушает опасения. Есть какие-то предложения?
– С офицерами штаба изучали и прикидывали, как Британия будет транспортировать морем оружие своим союзникам. Привлекли адмирала флота, для консультаций. Петр Филимонович просил на него не ссылаться, не понимая ваших взаимоотношений с императрицей. Дал ему обещание, не указывать в докладных записках наш с ним приватный разговор, – осторожно сказал Гастев.
– Я вас понял, Иван Матвеевич, – махнул рукой, в которой зажженная папироса, пепел упал на стол и пришлось его на пол смахнуть.
– Мы не нашли выхода, чтобы каким-то образом затруднить поставку вооружения, – вздохнув ответил генерал. – В Северном море наш флот не сможет составить конкуренцию врагу, у тех численное превосходство. Думаем, пойдут конвоем с большим прикрытием военных кораблей.
– Минные поля? – поинтересовался я и встав подошел к карте, которая давным-давно уже висит на стене кабинета, кстати, прикрывает рваные обои.
– Их не поставить, – коротко ответил генерал. – Иван Макарович, первый конвой отправится в морской путь через три недели. В любом случае ничего не успеем за это время сделать.
– Черт! – поморщился я. – Срок и в самом деле короткий. Спасибо за информацию Иван Матвеевич, если появятся новые данные, то немедленно меня информируйте.
– Непременно, – поднялся с кресла Гастев. – Ваше высокопревосходительство, а не следует ли объявлять мобилизацию и боевую готовность?
– Успеем, – покачал я головой. – Офицеры в курсе событий, а соберемся мы быстро. Как понимаю, военные составы для переброски войск у нас имеются и стоят на запасных путях. Собраться и погрузиться – дело одного дня, если не меньше. Пойдемте к гостям, событие сегодня у меня радостное, невзирая на такие новости.
– Да, ваша сестрица молодец, – улыбнулся Гастев.
Мы с ним покинули кабинет и прошли в гостиную, где оказалось много народа. Меня стали поздравлять, словно папашей являюсь и в рождении детишек принимал активное участие. Мне даже стало немного неудобно за Терешкина, его неоправданно забыли. Честно говоря, никакого приема устраивать не собирался, а теперь придется, гостей набежало человек под сорок, если не больше. Надя с двумя служанками суетится, только и успевают притаскивать стулья к столу, да дополнительные столовые приборы. У меня мелькнула мысль, чтобы дать охране распоряжение и никого больше не пускать. Увы, не могу себе этого позволить, а вот внимание на одного из виновников торжества удалось переключить.
– Дамы и господа! Прошу вас поздравлять отца, а не вашего покорного слугу! – сделал громогласное объявление, указав на Василия Андреевича.
