– Никаких ключей не предусмотрено, – опередил мой невысказанный вопрос Николай Львович и пояснил: – Сам хотел Цзурялу, так старейшину зовут, этот вопрос задать.
– Но вы-то открыли? – потер я щеку, не представляя, как старый мастер умудрился такой замок создать.
– С небольшой подсказкой, – ответил Гондатти.
Шкатулка увесистая, несмотря на размеры. Осторожно потряс ее – звуков никаких. Кроме загадочной резьбы – ничего, следовательно, что-то должно сдвигаться.
– Николай Львович, вы продолжайте, мне и в самом деле интересно ваше повествование, – попросил я, решив, что не остается ничего иного, кроме как перебрать различные варианты для сдвижения рисунка. Практически убежден, что мастер именно таким секретом наделил свое творение.
– Так и нечего рассказывать, – неожиданно ответил Гондатти. – Добрались мы до города, через месяц я смог карту расшифровать. Подумал-подумал, да и решил с вами переговорить. В общем-то мне нужна ваша поддержка, если прожект выгорит – потребуется охрана для транспортировки клада и, возможно, несколько грузовиков.
– Грузовые автомобили в тайге? – усмехнулся я. – Насколько понимаю, там нет дорог, одни направления, машины вряд ли пройдут.
– Не по тайге, а чтобы из Тобольска в Екатеринбург все найденное переправить. Жалованье солдатам и офицерам я готов оплатить, как и доставку. Рассчитываю, что от стоимости клада, если он отыщется, мне достанется не менее восьмидесяти процентов. Могу доказать, что ценности древние и не принадлежат славянским народам, так что Российская империя не может заявить на него права.
– А сколько планируете взять охраны? – поинтересовался я и надавил на один из участков шкатулки, который неожиданно легко поддался, и сухо щелкнул замок, а крышка от корпуса отскочила.
Содержание на миг меня ослепило – так красиво и очень дорого исполнена мастером шахматная черная королева; фигурка сантиметров десяти или чуть больше отлита из золота и украшена драгоценными камнями. За поясом кимоно (ну или какой-то другой традиционной одежды) ножны от меча, а сам меч она сжимает в правой руке, в левой держа веер. Каждая деталь выполнена изумительно тщательно, в рукояти меча – бриллиантик, в прическе королевы – спицы с россыпью камней. Стоит фигурка на основании, исписанном мелкими символами.
– К какой эпохе принадлежит эта дама, я, к своему стыду, определить не смог, – вздохнув, сказал Гондатти. – Меч Цзянь – прямой меч, в классическом варианте с длиной клинка около метра, но встречаются и более длинные экземпляры, он появился очень давно. Но самое интересное, – Николай Львович покачал головой, – письмена на основании. Такого языка не существует… ну, в литературе он не встречается и, скорее всего, относится к забытым или мертвым. Расшифровать надпись не представляется возможным.
– Черт возьми, сколько же такая фигурка может стоить? – осматривая это ювелирное изделие, задался я вопросом.
– Ваше превосходительство, – вкрадчиво начал Гондатти, – вы представляете, что за сокровища могут там скрываться, если эту фигуру в числе прочих использовали просто для игры?..
Молчу, осматриваю шахматную королеву и начинаю находить не замеченные на первый взгляд микроскопические дефекты. Ею действительно играли именно в шахматы.
– Так, может, старейшина, который вам ее подарил, и оставил эти отметины. Или предок его, владеющий драгоценностью. Сами же говорите, что она переходила по наследству, – предположил я.
– Тогда мелких дефектов было бы значительно больше! – не согласился со мной ученый.
– Николай Львович, но, черт возьми, как так получилось, что столь дорогую и семейную реликвию этот, как там его… – Я попытался вспомнить имя старейшины, которого спас от смерти ученый.
– Цзурял, – подсказал Гондатти.
– Да-да, как же этот Цзурял решился на такой поступок и отдал вам реликвию? – спросил я.
– Это очень сложный вопрос. Старик что-то лепетал насчет того, что время настало: то ли звезды так сложились, то ли еще что-то, но их миссия завершена. Да и, честно говоря, он прав, поселение вымирает. Детей почти нет, большинство домов разрушено, хотя народу там еще немало.
– И сколько же их там? – поинтересовался я.
– Около полутысячи, так мы прикинули с товарищами, но это включая стариков, которых намного больше молодежи, – ответил мой собеседник, а потом отвел взгляд в сторону и продолжил: – Старейшина собирается выводить своих людей в город, просил помочь с документами, хотя бы молодым. Со своей стороны тоже пообещал помощь, но предупредил, что его людям, которые не знают русского языка, не умеют ни писать, ни читать, придется тяжело.
– Этот вопрос тоже решили со мной согласовать? – понимающе улыбнулся я.
– Э-э-э, да, за карту сокровищ, если их найду, десятую часть старейшина запросил себе, точнее – чтобы разделить на всех поселенцев или помочь им обжиться в большом городе.
– И вы опять дали обещание, – понятливо вздохнул я.
