Открыл дверь в свои комнаты и замер. В спальне горит настольная лампа, вряд ли ее служанка не выключила. Получается, кто-то у меня с визитом, но интуиция молчит. Тем не менее рука автоматически нащупала в кармане рукоять револьвера. Делаю аккуратные шаги на цыпочках, стараюсь, чтобы ни одна половица не скрипнула. Осторожно заглядываю в комнату и мгновенно понимаю, почему себя так служанка вела. В кресле, рядом с журнальным столиком, уронив на пол какую-то книгу, мирно сопит императрица. Сбежала из резиденции и оставила с носом своих охранителей! А совсем недавно господин Еремеев бахвалился, что мимо его охраны муха не пролетит. Ну, получается, это не совсем так!
Ольга Николаевна моего прихода не услышала, одета она не в роскошное платье, а в дорожное, темно-синего цвета. Свернулась калачиком, благо кресло широкое и мягкое. Голова у нее на подлокотнике, руками себя обхватила и… дрыхнет. Вероятно, пока я вел беседы с Бубновым, а потом Еремеевым, императрица меня здесь дожидалась.
Интересно, как она мимо моей-то охраны пробралась? Ну, никому не стану рассказывать, а то и в самом деле с Анзора станется окутать периметр колючей проволокой и через каждую пару метров поставить часовых…
С кровати взял плед и укрыл Ольгу, которая во сне что-то пробубнила. И что теперь делать? Будить или нет? Уселся в другое кресло рядом с императрицей и любуюсь ее умиротворенным выражением лица. Не заметил, как сам задремал…
– Иван! Проснись! Черт тебя подери!
Кто-то меня за плечо трясет и бранится, а сон, такой замечательный, все не желает уходить.
– Иван Макарович, не заставляйте меня вас обливать водой!
Кто-то грозится, но я-то иду по васильковому лугу, а навстречу верхом на коне, с развевающимися на ветру волосами, скачет всадница и протягивает ко мне руки. Так и хочется крикнуть, чтобы за белоснежную гриву хотя бы держалась, амазонка фигова! Почему-то взгляд прикован к ладной фигуре воительницы, а вот лица разглядеть не могу…
– Пффф!!!
В мое лицо кто-то выплеснул воду! Тряхнул головой и мгновенно проснулся, открыв глаза.
– Наконец-то! – воскликнула Ольга Николаевна, стоящая напротив меня с полупустым стаканом.
– Доброе утро, – улыбнулся я ей.
– Иван Макарович, какое оно, к черту, доброе?! Вы почему меня вчера не разбудили?!
– Ой, простите великодушно, – приложил я руку к груди, рассматривая императрицу, у которой прическа спуталась, косметика размазалась, а сама она в ярости пребывает. – Вы так сладко спали, что не смог на такой шаг пойти. И потом откуда же мне знать, что вы не решили променять свою кровать на мое кресло?
– Иван, не паясничай! – отмахнулась Ольга. – Я к вам пришла по делу, но вы изволили беседовать с Бубновым, а потом Еремеевым. Ваша служанка меня сюда проводила и обещала, что никому о моем приходе не расскажет. Почему вы никак не шли сюда и заставили дожидаться бедную женщину в одиночестве так долго, что та, – она ткнула пальцем себя в грудь, – задремала.
– Какая же вы бедная? – возразил я, вставая с кресла и потягиваясь. – А потом откуда мне было знать, что меня тут дожидаются? Простите, но сквозь стены видеть не умею!
– А ваша служанка… – начала императрица, а потом осеклась и непристойно завершила фразу: –… Я же ей велела никому не говорить! Она вам про мое присутствие в доме не рассказывала?
– Нет, – коротко ответил я.
– Черт! Совсем нет времени, – задумчиво взглянула императрица на свои часики. – Необходимо продумать, как мне в резиденцию незаметно проникнуть!
– Никак, – развел я руками.
– Это еще почему? – нахмурилась Ольга Николаевна.
– Миновать моих охранителей, незамеченными добраться до резиденции белым днем, когда на улицах полно народа, а потом еще и проскользнуть мимо вашей охраны и слуг? Ваше императорское величество, это невозможно!
– Но сюда-то я смогла пробраться? – возразила та.
– Хотелось бы узнать, каким именно способом, – хмыкнул я, а потом уточнил: – Вы прибыли на автомобиле или верхом?
– Машину оставила у заготовительной конторы, метрах в пятистах отсюда, – ответила она, а потом задумалась.
Мы молча обдумывали сложившуюся ситуацию, а потом я предложил:
– Можно сделать вид, что вы ночевали у крестной дочери, мол, переживали за нее и спонтанно решили навестить, да так и остались. Сестрица у меня с пониманием, поддержит и прикроет, – озвучил я свое предложение.
– И как туда мне пробраться? У вас же охранители, да и сестру, как понимаю, охраняют, – ответила та, а потом рассмеялась: – Знаешь, как-то нелепо все получилось!
Молча с ней согласился, сам-то ведь продрых в кресле до утра, хотя обычно ложусь поздно, а встаю рано. Устал, наверное, другого объяснения нет…
– Барышня, здравствуйте, соедините меня с домом госпожи Чурковой Катерины, – попросил я телефонистку.
– Одну минутку, ваше высокопревосходительство, – вежливо ответила та.
