Англо-французские отношения в начале межвоенного периода не были исключительно двусторонними. Помимо несомненного воздействия на них политики других великих держав определенное значение имело участие в событиях «третьих сил», действовавших с разной степенью самостоятельности и имевших непосредственные интересы в данном регионе. Речь идет о некоторых странах Средиземноморского региона, а также национальных движениях народов Османской империи и отчасти других стран Востока. К первой группе можно отнести Италию, соединявшую, по выражению Г. Никольсона, «честолюбие и притязания великой державы с методами малой»[1], а также Грецию, для которой события 1918–1923 годов стали очередным этапом ее затяжного конфликта с Турцией, начавшегося еще в 1820-х годах. Ко второй группе относятся турецкое национальное движение во главе с Мустафой Кемаль-пашой (хотя к концу изучаемого периода следует говорить уже не о «движении», а о новой Турции как региональной державе среднего звена) и арабское национальное движение в Сирии, фактически возглавлявшееся эмиром Фейсалом, несмотря на наличие разных течений. Известную роль играли национальные движения армян, малоазиатских греков, курдов, маронитов, ассирийцев, сионистское движение. Опосредованное влияние на ситуацию оказывало индийское освободительное движение, особенно деятельность различных организаций индийских мусульман.
Все эти «третьи силы», помимо всего прочего, являлись существенными факторами в англо-французских отношениях. Великобритания и Франция в зависимости от ситуации боролись с ними, использовали или пытались использовать их в своих целях, натравливали их на соперника. Роль малых держав и национальных движений в международных отношениях является научной проблемой, окончательное решение которой невозможно найти в рамках данного исследования, однако ее рассмотрение в заявленных географических и хронологических рамках поможет приблизиться к нему. С региональной точки зрения наше исследование, в частности, поможет изучению влияния на международные отношения феномена «пробуждения Азии» в момент последнего в истории расширения колониальных империй.
Итак, цель исследования состоит в том, чтобы выявить роль Восточного вопроса в послевоенном развитии англо-французских отношений, следовательно, и в формировании нового международного порядка. Под Восточным вопросом здесь понимается вопрос о послевоенной судьбе бывших владений Османской империи (в границах 1914 года) — как собственно турецких, так и арабских. Из арабских земель наибольшее внимание в работе уделено Сирии и Ливану в их современных границах, а также Палестине, поскольку именно эти страны являлись главным предметом англо-французских разногласий.
Для достижения этой цели потребуется выяснить, каким образом послевоенная политика двух великих держав на Ближнем Востоке и урегулирование их отношений с Турцией, а также развитие национальных движений народов этого региона (в первую очередь кемалистской революции в Турции и арабского движения во главе с эмиром Фейсалом) повлияли на англо-французские отношения в целом, а также как общие тенденции англо-французских отношений отразились на решении проблем, связанных с Ближним Востоком. Задача исследования состоит в том, чтобы попытаться ответить на эти вопросы, опираясь на изучение политики Великобритании и Франции на Ближнем Востоке в период от окончания военных действий против турецких войск и подписания Мудросского перемирия 30 октября 1918 года до заключения мирного договора в Лозанне 24 июля 1923 года. Выполнение этой задачи было бы невозможно без знакомства с исходными позициями великих держав в Османской империи к началу войны, а также с их планами в отношении турецких владений, согласованными в ходе конфликта.
