– Как я с Кирушкой познакомился, ты уже знаешь. Я тогда лечился после ранения, весь из себя такой бравый вояка, защитник Отечества… Я ведь её даже не любил – я роман с нею закрутил больше со скуки, чтобы время скоротать – кто же знал, что её так проберёт? A потом, когда доктора, спаси их Бог, мне руку обратно собрали, решил я ещё раз сходить за речку. Ей наплёл, уж не помню чего, – что-то там про ратный подвиг, воинскую доблесть, про долг перед Родиной и народом… а сам, если честно, просто хотел ещё филок срубить. Она меня тогда спросила: «Ты ко мне вернёшься?» – а я ей: «Не знаю». Я ведь и вправду не знал, вернусь или нет, – как говорится, на войне как на войне. Да и в жизни тоже всякое бывает – может, вернусь, но уже не к ней. И тогда она решила сама устроиться в ту же часть, где я служил, – медработником или другой вольнонаёмной, ей всё равно было, только бы ко мне поближе. Я её спрашиваю: «А ты потом не пожалеешь?» A она мне: «Может, и пожалею. Но это будет потом».
