В третьей части Веласкесу предстоит раскрыть похищение, вступить в схватку с безумным магом и разобраться с семейными делами.
Персонажи.
Подчёркнуты — маги, выделены жирным шрифтом — кровные родственники Павла Веласкеса, в (скобках) — возраст на начало 3 книги.
Леопольд Гаусс (217) + Ольга Громова (221)
их дочь
Ирина Громова(163)
её дети
от Жерара Клемана (151) — Маркус Громов(60, ум.327) — внучка Триш Фернандес
от Джона Маккензи (140, генерал СО) — Самюэль Маккензи(43)
от Матеуша Гомеша (63, мэр Верхнего города) — Павел Веласкес (23)
Элайя Кавендиш (107, ум. в 329, старший инспектор Службы контроля за эсперами, опекун Павла Веласкеса) + Эмили Ласкер (92)
дочь Нина Фернандес (53) — входит в семью Гальяцци, мать Триш Фернандес
сын Патрик Кавендиш (47) — майор Сил обороны
Матеуш Гомеш(63) — мэр Верхнего города, отец Павла Веласкеса
дочь Мириам Гомеш(36), врач клиники Святой Марии
сын Эйтор Гомеш(40), капитан полиции Верхнего города
Криминальные семьи.
Фальки (Восточное побережье) — Генри Фальк, советник — Варгас, его заместитель — Нора Суарес (её дочь — Филипа Суарес).
Гальяцци (Центральные районы) — Джакомо и Чезаре, советник — Сергей Корс
Ташевские (Майск, Южное побережье)
Майеры (Западное побережье — Ньюпорт и Акапулько)
Эскобары (Северное побережье — Касабланка, Модена)
Ву, Чжао, Цинь (Хай-Чен, Северо-Запад)
Пролог.
Поместье Фернандесов занимало несколько гектаров, освобождённых от лесных зарослей, на свободных территориях между Тампой и Майском, неподалёку от маленького городка Лацио. Несколько зданий в три-четыре этажа, обнесённых высоким забором, служили пристанищем для полусотни людей, следящих за интересами семьи Гальяцци вдали от Ривердейла. Ещё два года назад ими командовал Карло Фернандес, после его смерти делами занималась вдова, Нина Фернандес. То, влиятельный государственный чиновник, инспектор Службы контроля Элайя Кавендиш был её отцом, а капитан Сил обороны Патрик Кавендиш — родным братом, на бизнесе полукриминальной семьи не сказывалось никак.
Сеньора Фернандес была у братьев Гальяцци на хорошем счету — последние пять лет жизни мужа именно она занималась всеми делами, в то время как Карло гулял направо и налево, теряя деньги и авторитет. Смерть Фернандеса ничего не изменила, разве что проверяющие приезжали реже, и взаимное доверие возросло.
— Тебе не кажется, что нам надо быть осторожнее? — невысокий черноволосый мужчина погладил лежащую рядом Нину Фернандес по бедру. — Например, выбирать для встреч другие места? Не хочу, чтобы твоя репутация пострадала.
— Я здесь хозяйка, что хочу, то и делаю, — Нина рассмеялась, вскочила с кровати, не пытаясь прикрыть наготу, покружилась перед открытым окном. — Что с тобой, ты чего-то боишься? Или кого-то? Если Чезаре, то уверяю, Маркус, ему совершенно наплевать, с кем я сплю. До тех пор, пока дела семьи Гальяцци в этой крохотной части острова в порядке, они не будут вмешиваться.
— Потому что они боятся твоего сумасшедшего брата. — Маркус закинул руки за голову.
— Мой сумасшедший брат, если ты не забыл, твой лучший друг. И не боится, а не хочет ссорится, — женщина набрала полную грудь терпкого от цветущих деревьев осеннего воздуха, ненадолго задержала дыхание, — только и всего. Он знает, что Патрик примчится сюда со своей ротой рейнджеров, если вдруг решит, что кому-то из нас угрожает опасность.
— Ты уже рассказала ему?
— Нет, и не собираюсь, не беспокойся. Моя личная жизнь никого из моей семьи не касается, к тому же Патрик не любопытен.
— Тогда нам нечего бояться, — мужчина чуть зевнул, приподнял левую руку, на которой тускло блестел серебристый браслет, нахмурил брови, — не забывай, я тоже могу пригнать сюда целую команду санитаров со шприцами и скальпелями, пусть только попробуют встать на моём пути, они узнают, каким грозным я могу быть и беспощадным.
— Кто бы сомневался, милый, — Нина расхохоталась, плюхнулась рядом с ним. — Всё, мне надо поспать, а потом заняться делами, да и тебе тоже. Работа — прежде всего.
Сеньора Фернандес заснула буквально через минуту, она тихо засопела, лёжа на левом боку и положив руки под щеку. Маркус тепло улыбнулся, положил руку женщине на лоб, сопение прекратилось, Нина перевернулась на спину, раскинула руки в стороны.
— Вот так-то лучше.
