Гарри всегда нравились экскурсии с дедушкой. Во время прогулок дедушка обычно держал его за руку своей большой теплой ладонью и никогда не дергал при этом, но это не означало, что короткие ножки могли уйти дальше длинных. Беседа складывалась неторопливо, с его любимыми выражениями. Гарри больше ни от кого не слышал, чтобы кто-то мог тонуть в разговорах и диалогах, словно галька в пруду. Все те вещи, которые он не мог говорить при маме, вроде «да пошло бы все это к черту». И он мог задавать дедушке любые вопросы, какие угодно и когда угодно, и всегда быть уверенным в ответе. Он знал, если они оба поплывут по морю новых слов и выражений, объяснений и понятий, на это у них уйдет не один час путешествий. А пока они поплывут куда-нибудь поближе к дому.
Они прогулялись по Королевской площади и присели на углу в кофейне, чтобы дедушка мог выкурить сигару, а Гарри попробовать имбирное пиво. Потом они купили пирожные для мамы и направились обратно, считая, кто больше заметит полковых повозок, запряженных лошадьми. Адмирал, которому казалось, что все должны быть на фронте, конечно, замечал больше, чем Гарри. А Гарри вежливо предупреждал его, когда дедушка пытался посчитать некоторые по второму разу.
Когда пошел дождь, они раскрыли большой зонт, а потом весело смеялись, когда поняли, что он совершенно не спасет их от такого ливня. Дедушка сказал, что единственное для них спасение — взять ноги в руки и мчаться, забыв обо всем. Только так они смогут добраться до отеля. Они вымокли до нитки и запыхались, но у них все же хватило дыхания для того, чтобы пропеть песенку мореплавателя, пока они считали пролеты и ступеньки до своего номера.
На полпути наверх их остановил портье:
— Простите меня, господин адмирал, не передадите ли вы ее превосходительству леди Гамильтон, что у нас возникли сложности с ее размещением?
— О чем вы говорите? — удивился Меткалф.
— О просьбе миледи. Управляющий делает все возможное, но отыскать в Брюсселе свободные комнаты не так-то просто, как это может показаться на первый взгляд.
Адмирал остановился и уставился на него в растерянности.
Портье безнадежно развел руками.
— Возможно, ее превосходительство согласится остаться у нас еще на одну ночь?
Адмирал взглянул на него с сомнением и многозначительно произнес:
— Я поговорю с ней.
Он выглядел озадаченным, пока они поднимались по лестнице.
А потом раздался грохот, словно внезапный раскат грома. Это был выстрел, и звук его донесся из-за маминой двери.
Они бросились вперед, портье бежал позади. Гарри остановился снаружи и взглянул вверх. Он увидел, как побледнел дедушка. Потом он оттолкнул внука в сторону и распахнул дверь. Портье отпрянул назад, но Гарри успел увидеть, что мама лежала на полу. Отодвинув дедушкин локоть, мальчик с трудом разглядел человека, стоявшего рядом с ней. Гарри наклонился и звал ее по имени. Она выглядела так же, как однажды выглядела Мод, когда потеряла сознание, прогуливаясь в жару по утесам. Потом он увидел, что ее ресницы вздрогнули, и наклонился над ней. Мама открыла глаза. Все следующее произошло в доли секунды:
— Мама! Ты упала в обморок!?
Потом он посмотрел на пистолет лежавший рядом с ней, в нескольких сантиметрах от ее вытянутой руки.
Адмирал прорычал:
— Что, черт возьми, тут происходит?
Человек оказался кузеном Себастьяном, кровь текла из глубокой раны на его правой щеке, окрасив в багряный цвет его воротник.
Мама пыталась подняться.
Голос адмирала задрожал, но его голубые глаза были словно лед под зимним солнцем, пока он переводил взгляд с дочери на Кула.
— Ради Бога, что здесь произошло?
— А на что это похоже? — прошипел кузен Себастьян. — Ваша дочь, сэр, истеричка!
Он выбежал из комнаты.
— Нет! — закричала мама. — Остановите его!
Гарри попытался следовать за ним, но она снова крикнула:
— Нет! — и схватила сына за пальто, прижимая его к себе.
В руках он все еще держал сверточек с пирожными, которые смялись, когда она крепко обхватила мальчика.
Адмирал издал еще один рык и бросился к дверному проходу, где он находился минуту ранее со служащим. Выбежав на лестничный пролет, он прокричал:
— Остановитесь, сэр! Остановите этого человека!
Но никто не успел этого сделать — Себастьян исчез слишком быстро. Адмирал сразу же вернулся в комнату, пересек ее и встал около омываемого дождем окна, проклиная себя, что так запыхался. Даже не глядя, Гарри знал, что кузен Себастьян, должно быть, уже мчится по улицам, залитый кровью, и очень-очень злой потому, что мама стреляла в него.
Адмирал наклонился и бережно поднял маму с пола, посадив ее на стул. Он так и застыл, склонившись на ней, с таким выражением ужаса на лице, которого Гарри раньше никогда не видел.
— Он уехал. Все будет хорошо, моя дорогая. Успокойся, теперь ты в полной безопасности. Просто попытайся объяснить мне, что произошло.
София с горечью произнесла:
— Я закрыла глаза.
