Ещё издали она услышала голос Хорхелины. Та, толком и не успев вернуться из Палестины, уже закатила истерику. Эстелла спустилась на пару ступенек и замерла на лестнице. Ближе подходить она не рискнула — от диких хорхелининых воплей сотрясались потолок и стены. — Вы не можете так со мной поступить, Роксана! Вы должны принять меры! — вопила оранжевая, как морковь, Хорхелина. — Будьте любезны не орать на весь дом, — холодно отрезала Роксана. — Ведёте себя, как торговка на базаре. Не понимаю, что такого ужасного произошло? — Не понимаете? Ах, вы не понимаете?! — причёска Хорхелины растрепалась и сейчас женщина напоминала отцветший одуванчик. — Я, значит, приезжаю домой, счастливая, красивая, чувствуя себя помолодевшей на пятьдесят лет, — тут Эстелла еле сдержала смешок, — думаю, что мой дорогой муженёк меня ждёт, что он меня обнимет, поцелует. Я ведь так по нему скучала! Я захожу в спальню и что я вижу? Мой муж, мой дорогой Эстебан целуется с горничной! В губы! С грязной прислугой! Променять меня, меня — богиню, на эту подстилку!!! — Может воды, сестрёнка? — предложил маячивший рядом Арсиеро. — Воды? Не надо мне вашей воды! — Хорхелина затопала ногами. — Я требую, чтобы вы немедленно выгнали эту девку из моего дома!!! — Позвольте, но в этом доме хозяйка я, — сквозь зубы процедила Роксана. — И именно я буду решать кого выгнать, а кого оставить. — Она должна уйти сию же секунду!!! — Хорхелина перешла на визг. — Или я за себя не отвечаю! Я её убью!!! — Пойду-ка я переговорю с Эстебаном, — безэмоционально сказал Арсиеро. — Хочу услышать внятное объяснение, а не только ваши вопли, дорогая сестра. Позвольте, — Арсиеро удалился в кабинет, прикрыв дверь. — Ты... ты... её выгонишь, поняла меня? — прохрипела Хорхелина Роксане в лицо. Та вздёрнула брови. — Не смейте мне тыкать — это, во-первых! И во-вторых, не смейте мне указывать, что я должна делать в собственном доме. Вы тут не хозяйка, всего лишь гостья, так что ведите себя соответственно. — Я сестра Арсиеро! И если ты не хочешь остаться без мужа, ты сделает то, что я велю я, — сжимая кулаки выдавила Хорхелина. — Что-о-о? Не смей так со мной разговаривать, хамка! — Роксана стала похожей на ощетинившегося дикобраза. — А вот посмею! — прорычала Хорхелина. — Говорю в последний раз: тебе придётся выгнать эту подстилку, эту горничную из дома. — Вот теперь я точно её не выгоню! — глаза Роксаны превратились в две узкие полоски. — Тогда я скажу Арсиеро, что ты убийца. — ЧТО? — Что слышала. Думаешь, я ничего не знаю? Я не такая дура. У меня есть не только уши и глаза, но ещё и мозги, и я умею сложить одно с другим. Ты убила своего первого мужа, ослабив ему подпругу. Ты сделала это намеренно, чтобы остаться вдовой, а потом выйти замуж за моего брата. Тогда он уже был членом Кабильдо, его вот-вот должны были избрать в алькальды, и ты захотела стать первой дамой, мегера. Роксана покрылась зелёными пятнами. — Да, я прекрасно всё знаю, — продолжила Хорхелина. — Я слышала твой разговор со старухой Бертой. Она, конечно, карга, но не дура. Она знает, где собака зарыта. Ты убила отца своих дочерей, и если ты не выгонишь горничную, я расскажу об этом всем. Эстелла в ужасе прижала пальцы к губам, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Нет, это неправда! Её мать убила отца... Быть не может!
— Закрой рот! Не смей нести эту чушь! — прошипела Роксана. — Если ты думаешь, что способна со мной справиться, то ты ошибаешься. Я раздавлю любого, кто встанет у меня на пути! И не смей меня шантажировать, мерзавка, я тебя не боюсь! — Роксана пошла грудью на Хорхелину. Та попятилась, споткнулась о ковёр и упала на пол. — Значит, ты считаешь меня убийцей? Прекрасно! Но ведь я могу убить и тебя!
