— Всё, разговор окончен. Уходи! — сказала Каролина. — Я устала с тобой бороться. Мы приняли тебя, как родного, а ты нам отплатил за нашу доброту, покрыв нас позором. Собирай вещи и выметайся! И не смей сюда возвращаться, посланник Дьявола! Я больше никогда не хочу тебя видеть!
Потрясённый Данте рывком встал на ноги и, пошатываясь, ушёл к себе.
— Только не говори мне, что это неправильно, — Каролина нервно ходила по гостиной. — Моё терпение исчерпано. Я теперь не знаю, как в глаза смотреть соседям, когда у меня за спиной все говорят, что мы пригрели змею на груди, поселили Дьявола в собственном доме.
— Я думаю, это единственный здравый выход, — не стал спорить Гаспар. — Знаешь, почему я согласился? Потому что мне жалко мальчишку. Хочу спасти его от таких, как ты, и тебе подобных. Пускай он идёт с миром в большую жизнь, пока его не разорвали на клочки ты и твои лжесвятые подружки.
— Чего ты мелешь? И ты туда же? Ты оскорбляешь Бога! — завопила Каролина. — Этот посланник Дьявола разрушил нашу семью, и тебе его жалко?
— Это ты, ты разрушила нашу семью, — грустно произнёс Гаспар. — Я женился на доброй, великодушной и адекватной женщине, а оказался мужем религиозной фанатички. Поэтому я хочу уберечь наших детей от тебя. Я не смог уберечь Клементе от навязанного ему брака, у меня не хватило смелости и авторитета, чтобы сказать своё веское: «нет», но он вырвался отсюда. Правда, не знаю, куда он попал. А Данте... ну что ж, может он, единственный из нас, построит своё счастье с нормальной женщиной, а не с помешанной на религии идиоткой, — Гаспар ушёл, оставив Каролину в одиночестве.
Запихав в мешок свои немногочисленные вещи, Данте вывел Алмаза из-под навеса, вскочил в седло и, сопровождаемый Янгус, быстро оставил «Лас Бестиас» позади.
Проскакав галопом несколько километров, Данте остановился. Глухая боль сдавила грудь. Он обхватил шею Алмаза руками и заскулил, тычась носом в блестящую чёрную гриву.
Наутро Каролина, зайдя в комнату Данте проверить, ушёл он или нет, и заодно там убраться, обнаружила на кровати записку, в которой было всего два слова: «Берегитесь Пию».
Комментарий к Глава 20. Взаимонепонимание --------------------------------
[1] Гваделупа — острова в Карибском море, до сих пор принадлежащие Франции. В 1794 году были французской колонией и в этом же году на всей территории Франции, включая Гваделупу, отменили рабство.
====== Глава 21. Капля безумия ======
Данте планировал добраться до города к вечеру, но силы его были на исходе и, когда совсем стемнело, он тихонько сполз с лошади на землю. Разжёг костёр и поужинал запечёнными на огне фруктами. Янгус предпочла сырые, а Данте опять вспомнил об Эстелле. Когда-то они сидели возле костра и лопали запечённые груши. Смеялись, баловались, и восторженный стук их юных сердец отдавался эхом в ушах. И так хотелось Данте поцеловать её нежные щёчки, перемазанные сладким соком. И не знал, не думал он тогда, что так быстро Эстелла о нём забудет. Они могли бы быть счастливы, но Эстелла предпочла другого — богатого, перспективного, с титулами и амбициями. С таким женихом у неё хорошее будущее: она станет маркизой, будет танцевать на балах, разодетая в шёлк и парчу. А он, Данте, может подарить ей лишь свою любовь, отдать всю жизнь, но для это ничтожный подарок. Он её недостоин. Он никому не нужен на этом свете. Одиночество и боль — его удел. И если бы Эстелла осталась с ним, он бы быстро ей надоел.
В связи с новым потрясением Данте уже не испытывал обиды к Эстелле — он счёл, что она во всём права. Он страшный человек, псих и моральный урод, который всех ненавидит и внушает ненависть к себе. Люди не чувствуют к нему ни любви, ни жалости, так почему же он должен их любить и жалеть? Надо принять себя таким, какой есть и, вне зависимости от того, сколько ему дано ещё прожить на этом свете — пять месяцев или пятьдесят лет — нужно идти вперёд с высоко поднятой головой, не унижаясь, не лицемеря, даже если будет больно.
Данте пролежал в траве до утра, так и не сомкнув глаз. Потом с усилием встал и двинулся в путь. Янгус сидела у него на плече. Алмаз, которого юноша при любой возможности избавлял от седла и узды, свободно шёл позади.
Когда солнечный диск поднялся над горизонтом, Данте прибыл в город. Куча времени ушла на поиск нового места жительства. Данте обошёл с десяток гостиниц, но в каждой ему что-то не нравилось: в одной за тесную комнатку хозяин просил баснословную цену; в другой было сыро и воняло плесенью; третью портили шумные соседи — семейство с двумя плохо воспитанными детьми, от шалостей которых стонали все жители. Данте не выносил шум, поэтому отказался от подобной перспективы. Кроме того, не во всякую гостиницу пускали с животными — в одной не было конюшни для Алмаза, в другую категорично не принимали с птицей. Отвергнуть своих любимцев Данте не мог, лучше провёл бы ещё ночь на улице, чем выкинул их вон.
