— Дядя, ваш сын — Данте. Мой муж, про которого я вам рассказывала. Он ещё спас Мисолину, когда она упала в обморок на улице. Помните, вы и портреты его видели у меня?
Когда Эстелла упомянула про свои рисунки, на лице Ламберто появилось осмысленное выражение.
— Так вот оно что, — прошептал он. — Вот почему он похож на дедушку Ландольфо. А я думал, это какой-то побочный потомок дедушки.
История про дедушку Эстеллу заинтересовала. Ламберто показал ей его портрет и выложил всю его биографию. И чем дольше Эстелла слушала, тем больше сердце её когтем царапала тревога.
— Дедушка Ландольфо — родной брат Леопольдо, папиного отца, — объяснял Ламберто. — Он жил в их доме и папа наблюдал его поведение своими глазами, будучи ещё маленьким мальчиком. У дедушки не было жены и детей, но отец говорил, что он был влюблён в одну очень красивую женщину. Её звали Соледад. Сначала они встречались, но потом она вышла замуж за другого. Дедушка был очень видный мужчина, — Ламберто указал на портрет, где красовался эффектный брюнет с раскосыми чёрными глазами, похожий на Данте так, что их можно было принять за близнецов. — Претенденток на сердце его было немало, но он так и не женился. В двадцать девять лет у него начались провалы в памяти, припадки агрессии, во время которых он хватался то за револьвер, то за нож. Отец говорил, что произошло это на почве неразделенной любви. Когда Соледад вышла замуж, психика дедушки не выдержала. Он очень её любил, и всегда отличался излишней чувствительностью, обидчивостью, нервозностью. Такие люди крайне болезненно переживают эмоциональные потрясения. И в итоге, у него развился магнетический сомнамбулизм. Это психическое заболевание, очень редкое. Он воображал себя другим человеком. Его настоящая личность как бы засыпала, входила в транс. При этом он жил полноценной жизнью, называя себя чужим именем, но повадки, манеры и характер имел другого человека. А потом становился собой и ничего не мог вспомнить. Сначала это напоминало шутку, дедушка любил пошутить, поэтому в семье полагали, что он дурачится. Но потом болезнь стала прогрессировать, он слышал голоса, забывал даты, события, представлял себя разными личностями; со временем этих личностей в его голове стало аж четыре.
— И чем всё закончилось? — с дрожью спросила Эстелла. Она не могла оторваться от портрета. У Данте лицо тоньше, а уголки глаз сильнее приподняты к вискам. И глаза синие. И надменности чуть меньше.
— Он умер молодым, в тридцать четыре года, — сказал Ламберто. — Он несколько лет провёл в Жёлтом доме, а когда его оттуда забрали, он покончил с собой. Проткнул себе грудь шпагой. Отец говорил, что одна его личность поссорилась с другой и убила её.
Холодок бегал по коже Эстеллы всё время, что она слушала рассказ о прадедушке Ландольфо. История его напомнила ей о проблемах Данте. Тот упоминал о голосах, называл себя другим именем, даже в лиса оборачивался, и многое не помнил. Из медицинского курса Эстелла знала, что болезни головы неизлечимы и передаются по наследству. А она-то думала, что это из-за зелья! Неужели Данте унаследовал болезнь прадедушки? Тогда это катастрофа! Она срочно должна вернуться домой. Излечить его сможет только любовь и ласка. Это она виновата. Болезнь могла бы и никогда не развиться у Данте, если бы Эстелла сама, своими руками, её не спровоцировала. У прадедушки толчком стала неразделённая любовь. А Данте ведь тоже думает, будто она его не любит. Ну какая же дура! Он столько пережил, нервы у него ни к чёрту, а она всё усугубила. Нет-нет, нельзя допустить, чтобы Данте закончил, как прадедушка. Надо ехать домой!
О своих подозрениях Эстелла Ламберто не сказала. Пока она не убедится в них, не стоит никого пугать. Может, у Данте нервный срыв, и она напрасно паникует.
Но о Кларисе Эстелла не смолчала, объявив дяде, что, возможно, Амарилис и есть та сестра, которую он ищет. И вздрогнула, когда Ламберто со всей дури хлопнул себя по лбу.
— Чёрт возьми, какой же я тупица! Ведь всё лежало на поверхности! Две девочки дружат: бедная и богатая; богатая погибает, а бедная исчезает. А потом погибшая вдруг объявляется. Она выдала себя за сестру Креспо Бернарди! Но я не понимаю, как ей удалось всех обмануть, они ведь не близняшки и непохожи внешне.
Эстелла дёрнула плечами, хоть и знала ответ: дело в магии. Клариса обернулась в умершую подругу. Но Эстеллу так взволновала история прадедушки, что она забыла о собственных несчастьях: о матери, об отце, о том, что она больше не член своей семьи. Все мысли устремились к Данте. И она еле-еле дождалась момента, когда загрузят вещи в экипаж и тот тронется в путь.
Мисолина искапризничалась так, что уехала вперёд, заявив: у неё дела в городе и она не может долго находиться в такой глуши, ведь она не свинья. Маурисио молча исчез, и Эстелла заподозрила, что они с Мисолиной где-то вместе. А что? Было бы замечательно, если бы маркиз влюбился в Мисолину и оставил бы, наконец, Эстеллу в покое.
