Последние дни она не отходила от матери и бабушки, стремясь не столько скрыться от поклонников и нежданно возникшего в её жизни жениха, но и побыть напоследок с самыми близкими ей людьми. А Иллар наконец-то выслушал от неё рассказ об их приключениях.
Фаркус с Латином и новыми телохранителями Оветы самостоятельно готовили их отряд в поход, учитывая, что с ними теперь едет внучка короля. Расил так и не оправился от своей раны, он оставался в столице, остальные по-прежнему были рядом, в том числе и Ногал.
Перед выступлением илонийского войска от столицы, Иллар сделал попытку примириться с Хайдиром. Но тот при первой же возможности, весьма серьезно, как и обещал, подал королю жалобу на его внуков. И хотя после проведенной Илларом обороны столицы он не мог не отдать должное сыну принца, предстоящий поход, где опять формально командовал он, а при случае ему грозило подчинение Иллару, не прибавило ему настроения. Он немедленно заявил о решении оставить высокий пост, и Интару пришлось даже привлечь короля, чтобы тот попытался отговорить командующего от этого шага.
Но уговорил Хайдира выздоровевший Шесбин. Он еще не мог ходить, но, услышав о проблеме, попросил привести к нему старого товарища. О чем они там говорили, никто не знал. Латин утверждал, что Шесбин хочет загладить свою вину перед Илларом. Ему не поверили, но главное было сделано. Гордость Хайдира была усмирена, он согласился на присутствие в своем войске Иллара и его отряда.
Когда наступило время отправляться в путь, Иллар удивился, насколько тяжело ему покидать столицу. Город стал его болью, но и гордостью. Он знал теперь его вдоль и поперек. С самых потаенных подземных путей до высокой башни. Трудно было оставлять людей, с которыми он столько пережил, деля и тяжесть осады, и радость победы, отдавая приказы и принимая, как знак уважения, их радостные и искренние приветствия.
Он принялся за восстановление столицы с новой силой. Как и при подготовке к обороне, он объезжал весь город, вникал во все подробности, рассматривал все просьбы, требования, жалобы. Его узнавали на улицах, в ремесленных мастерских, в солдатских казармах, хотя он так и не сменил повседневный простой плащ на королевский, согласно его ранга. И хотя бурные приветствия постепенно сошли на нет, почтительные уважительные поклоны остались.
Уже перед самым отъездом, докладывая вместе с Бахтиным на Королевском Совете состояние дел столицы отцу, он и не скрывал своего огорчения. Но Бахтин с Кандиром знали своё дело, Интар был на месте, а его ждало новое задание.
После Совета, отпустив всех, Интар задержал сына для обсуждения последнего вопроса.
— Ты сам принимал сдачу войска Торогии, Иллар, и знаешь, что вся походная казна Альтама досталась нам. Из неё я планирую содержать войска Стенли в их походе в Торогию. Канделу я уже сообщил об этом. А теперь то, о чем ты еще не знаешь. Нам досталась и казна Курхота. Юмаст доставил её во дворец. В основном арилазские алмазы и золотые монеты Сегота.
— Почему же он не платил наемникам? — вскинул глаза на отца Иллар, но тут же сам и ответил. — Чтобы те яростней атаковали Нарту, стремились захватить и разграбить.
Интар кивнул.
— Он всё же платил, но ровно столько, чтобы удерживать и приманивать богатой наживой, иначе наемники разбежались бы.
— Ты не упомянул о деньгах ни Радниру, ни Тайлис. Почему? Мне показалось, ты хочешь им помочь.
— Хочу и моя помощь в моих советах и моих детях, сын. Войско Курхота достаточно пограбило. При всем моем желании помочь молодому капитану, я не собираюсь отдавать деньги ему. А что касается Тайлис, то если Курхот не добрался до сокровищницы Кордии, Тайлис будет на что восстанавливать страну и столицу. А у меня есть все основания так думать. Кордийских монет в казне Курхота и в сумках наемников было очень мало.
— А если Курхот отвёз сокровищницу на Острова?
— Возможно, но вряд ли, — задумчиво произнес Интар, — на Островах деньги — не самое главное. Они не торгуют. Они грабят, им нужна добыча. — Интар продолжал рассуждать вслух. — Раднир упомянул, что все монеты, драгоценности отходили повелителю, а не жителям. Где-то у Курхота на Островах имеется своя сокровищница, которую, как я думаю, он тщательно собирал. Нападение его на Илонию подтвердило мои мысли о том, что он не планировал вернуться на Острова. Укрепившись в Арилазе и Илонии, Курхот перевез бы свою казну сюда и уже тут начал бы строить своё королевство. Если бы казна Кордии была в его руках, она досталась бы нам. Уж ее-то отправлять на острова, а потом возвращать обратно нет никакого смысла.
— Каковы же твои планы? Мы оставляем себе или возвращаем Матасу?
— Алмазы да, несомненно. Ему надо возрождать прииски. И налаживать жизнь. Хоть алмазов Курхоту и досталось немного, для Матаса дорог каждый камушек.
— А остальное?
