Я отшвартовал катер от спутника, и мы отправились на «Невидимку». Дело было сделано. Оставалось лишь дождаться второго взрыва и послать буй связи с сообщением для «Экслера». Через буй нас точно никто не смог бы отследить. Ведь, вместо того, чтобы «орать» по гиперсвязи прямо из этой системы, буй сначала разгонялся до гиперскорости, уходил из системы, и только после этого выходил на связь с командованием. Разумеется, командование нам никак ответить не могло, но это уже было и неважно. Ведь, как только наш флот войдёт в эту систему, все сенсоры раннего обнаружения будут слепы. То есть, они, разумеется, заметят наши корабли, но, как только это произойдёт, и компьютеры противника заметят наши корабли, сразу же произойдёт большой «крах всех систем». Разумеется, произойдёт перезагрузка всех компьютеров, но, во-первых, пока всё перезагрузится, пройдёт немало времени (а в бою дорога каждая секунда), а во-вторых, как только с сенсоров будет получена свежая информация, всё повторится. Такой вот нехитрый и действенный способ разработали мы на пару с Демоном. Собственно, разрабатывал его я, а Демон всё это описывал на компьютерном языке, понятном технике противника.
После того, как наш катер отошёл на безопасное расстояние от диспетчерского терминала, я застопорил его маневровыми двигателями, и мы с Демоном стали ждать. Примерно минут через пять за кормой сверкнуло. Счётчики радиации бешено взвыли, но нам опасаться было нечего… Броня нашего катера идеально защищала от любых излучений… Теперь осталось только вернуться на борт «Невидимки» и вызвать в систему наши силы.
После того, как была отправлена капсула с посланием для командования, наша работа в системе была, считай, сделана. Но всё равно, уходить из системы нам было рано — мало ли, что могло случиться, а отряд «Призраков» — это гарантия, что ничего плохого случиться не может. Кочевники, например, могли как-то попробовать продублировать систему раннего обнаружения. А мы, разумеется, в этом случае, должны были им эту систему вывести из строя. Именно такая работа удавалась нам очень хорошо. Так что мы ждали. Ждали, что предпримет наш противник, чтобы нанести им ответный удар. На третий день нашего присутствия в системе, мы увидели, как Кочевники спешно разворачивают на планетах и некоторых астероидах антенны раннего обнаружения. Как оказалось, эти антенны ни к какой компьютерной сети подключены не были, а просто выдавали информацию на аналоговые носители, что было намного проще и надёжнее, чем компьютерная сеть. Разумеется, про наш вирус они знать не знали, но, видимо, всё же решили немного подстраховаться. Понятно, что нам эта их страховка была совершенно не нужна, и поэтому надо было её… того… уничтожить. Вот она, работа для Призраков…
Работали тремя парами — я и Карен, Сапар и Анжела и Экстремал с Демоном. Причём работали так, чтобы за минимальное время «обработать» все эти системы раннего обнаружения. Вообще в такой «работе» есть свои прелести. Невидимкой проскользнуть сквозь все системы раннего обнаружения, спикировать с орбиты в атмосферу планеты, выйти прямиком на цель, выровнять машину примерно за пару сотен километров до цели, пройти до неё на высоте примерно в сто-сто пятьдесят метров, скрываясь от всех вражеских сенсоров. А проход на такой высоте, при скорости в пару Махов — это то, что только наши пилоты умеют делать полностью на ручном управлении. Не все так могут. Тут реакция нужна, а её у таких, как мы, тренируют чуть ли не с раннего детства. И вот она, эта антенна, палец гладит гашетку — раскрываются створки оружейного отсека, револьверная установка поворачивает нужную ракету — она стартует — цель поражена. Вот и всё. Карен, прикрывая мне спину, разносит в клочья все зенитно-ракетные комплексы, которые могут представлять для нас хоть какую-то угрозу. Собственно, я и сам пока что не могу понять, что больше нравится мне в моей работе — экстремальное пилотирование «Молнии» при выполнении заданий, или тихая разведка и тайное проникновение на территорию противника и незаметный сбор информации.
Отбомбившись на планете, мы с Карен взяли курс на те два астероида, которые я решил взять на себя. Как только я вышел из атмосферы планеты, девушка привычно заняла место ведомого, у меня на хвосте, чуть выше правой плоскости.
- Командир, хорошо стреляешь, — сказала мне девушка до ближней лазерной связи.
- Да и ты прекрасно стреляешь, — ответил я.
- Я только одного никак не пойму, — сказала Карен. — Из-за чего они вообще решили на нас напасть? Мы же вроде никак с ними не пересекались. Они сами напали на ту систему, в созвездии Бетельгейзе.
- Ну, наверное, получилось стандартное недоразумение, с которого чаще всего и начинаются войны. Они решили, что эта система никому не принадлежит, и решили взять её себе. Или подумали, что жизнь на планете не является разумной. Ну, в общем, считали, что никому из разумных их действия никакого вреда не причинят…
