Annotation
Варга Василий Васильевич
Варга Василий Васильевич
Война со смертью
Война со смертью
Повесть
1
Александр Васильевич вышел на пенсию раньше на два года. В 1991 году, после развала СССР, когда впервые наступила полная демократия, и люди не знали что делать с этой демократией, но быстро сообразили, что это волшебное слово означает: "что хочу, то ворочу". И заварилась такая каша: ни в сказке сказать, ни пером написать. Рядовые сотрудники всех учреждений, рабочие заводов тали проверять эту полную свободу, выпихивая своих директоров и прочих начальников с насиженных кресел путем собраний, на которых принимали коллективное решение: Выразить НЕДОВЕРИЕ. Под эту общую косилку попал и он: его сотрудники собрались, и высказали ему недоверие, как своем директору. И было за что. Он заставлял их работать весь рабочий день, а зарплату платил им точно такую же, как на других предприятиях такого же типа, где работники трудились: не бей лежачего. Тогда, при коммунистах существовало штатное расписание и в этом штатном расписании предусматривалось все, кроме обязанности трудиться на благо родины. В штатном расписании были предусмотрены оклады, премии, директор имел право наградить добросовестного работника грамотой. Это был плотный лист бумаги с изображением Ильича, почти что заготовленный текст, оставалось только вписать фамилию.
Тяжело было директору перенести эту несправедливость, если не сказать жестокость тех, для кого он в свое время так много сделал: обеспечивал их квартирами, почти всех работников, выдавал путевки в санатории и дома отдыха, и самое главное, приучал их к порядочности, совести и чести.
Правда и время было необычное: запертый до того народ, каждый в свою железную клетку, вдруг был выпущен на волю и предоставлен самому себе. Директоров всех предприятий постигла та же участь: околпаченные массы, которым была предоставлена свобода, доказывали, что они действительно свободны и своих начальников они теперь выбирают, не то что было раньше: всех раньше назначал райком партии.
***
Как всякий человек Александр Васильевич находился в растерянности, как виноватый нашкодивший ребенок, не знал, что делать, куда обращаться, его опора, его стена, куда он раньше мог обратиться, спрятаться, теперь опустел, коммунисты разбежались, кто куда и казалось, никто в Москве не знал, куда деваться, к кому и зачем обращаться.
Но мир не без добрых людей. Ему посоветовали записаться в безработные, а безработным полагалось пособие на кусок хлеба. Как это не казалось унизительным, но деваться было некуда, пришлось протягивать руку.
Пособие по безработице выплачивалось в течение трех месяцев, за это время надо было где-то приткнуться. И тут Александр Васильевич обнаружил, что решительно ничего не умеет делать: сверлильные и токарные станки он видел, и наковальню, и зубило, и молотки, а вот стать за этот станок, управлять им никогда не пробовал. Он был отличным чиновником, не более того.
Как всякий человек, Веревкин побаивался пенсионного возраста, хотя, что это за возраст не имел ни малейшего понятия.
Но оказалось, что пенсионный возраст - это великое благо для человека: он свободен как птица и государство худо-бедно его содержит. Все годы он трудился как пчелка, зарабатывал на жизнь, на рубашку, на дешевые ботинки, на шапку ушанку. А тут - свобода: гуляй весь день и размышляй, вспоминай свою прошлую жизнь иногда похожую на бесконечную красивую киноленту.
Одно плохо. Пенсионный возраст это неумолимое приближение к высокой каменной стене, наверх которой ты взбираешься независимо от своего желания, а вернуться обратно уже не сможешь, остается только спускаться вниз на ту, другую сторону, куда тебя всемогущее время незаметно тянет.
Там, за этой стеной бесполезная война с болячками, которые увеличиваются, расширяются в организме и подобно червям, подтачивают его, пока не сведут в могилу.
Есть правда врачи, долг которых облегчить страдания человека, но вся беда в том, что врачи зависят от больных: чем больше больных, тем больше уверенности в том, что он, врач будет востребован. Эта зависимость врача от больного, а больного от врача - это противоречивый пласт человеческой жизни, куда мы попытаемся проникнуть по возможности и осветить эти проблемы.
Следует заметить, что люди жившие при коммунистическом режиме, так привыкли к порядку, к дисциплине, к колючей проволоке, к тому что ни о чем не надо думать, ни о чем не надо заботиться, потому что за каждого думает вождь и родная коммунистическая партия. А свободой не умели пользоваться и стали деградировать.
Мне как художнику кажется, что люди стали деградировать. Приведет ли это к катастрофе, или произойдет что−то важное, значительное, и к нам вернется мораль, совесть, честь, любовь к ближнему. Сумеем мы вернуться к Богу, или нас будет стегать сатана своими кровавыми крылами с острыми наконечниками, дабы выпускать дурную кровь из грешного тела.
***
