– Если мы нужны, Ричард, то придите и возьмите нас. Иначе мы просто подождем, пока вы все не умрете от голода и холода там, снаружи.
– Джеймс, мы оба знаем, что это вы будете голодать и замерзать. Зачем нам нападать, если мы можем подождать? Перезвони мне, когда будешь готов к конструктивному разговору. Или, что еще лучше, кто-нибудь изнутри позвонит, когда вы будете мертвы или замурованы.
На линии повисает тишина. Но вскоре на экранах появляется движение: из транспорта показались войска. Теперь все понятно: в этих бронетранспортерах была толпа солдат, но они замаскировали все признаки жизни от дронов и изолировали отсеки.
– Мне нужно знать число солдат, – распоряжается Брайтвелл.
Солдаты из Тихоокеанского Альянса и Атланты вытаскивают большие свертки из грузовых отсеков и возятся с ними в снегу. Если это тяжелая артиллерия, наши шансы на выживание снижаются. Из свертков поднимаются купола, которые на экране ночного видения светятся как серебряные грибы. Это переносные жилища – вероятно, привезенные из Атланты. Их использовали для прибывающих туда поселенцев. Они созданы для длительного проживания в суровых условиях.
Наш враг окапывается для осады.
В правом нижнем углу численность войск из каждой колонны увеличивается, по мере того как наши техники обновляют данные. Всего наш противник вывел почти четыре тысячи военных. У нас примерно четыреста.
Еды хватит на четырнадцать дней. За это время мы должны выиграть войну.
Сознание возвращается ко мне, как будто медленно включают и выключают свет. Я вижу мир сквозь эти короткие вспышки. Интерьер госпиталя. Мэдисон, Эбби и Идзуми, склонившиеся надо мной, держащие мою руку, прижимающие анализатор здоровья к пальцу, добавляющие лекарство в капельницу, висящую на металлическом стержне рядом с кроватью.
Я открываю глаза и вижу, что Мэдисон сидит на стуле напротив меня, держа Элли. Она спрыгивает с колен тети и подбегает ко мне, когда видит, что я открываю глаза.
– Мам…
– Привет, милая.
Она плачет.
– Ты болеешь.
– Вовсе нет. Мне просто нужно немного отдохнуть. – Я улыбаюсь и провожу рукой по ее щеке, по моей коже змеится трубка от капельницы. – Скоро родится твой братик. Ты волнуешься?
Она кивает, но ее нижняя губа дрожит, а глаза выдают страх.
Я слышу отзвук взрыва на расстоянии. Похоже на то, что сработала наземная мина.
– Так почти каждый час, – говорит Мэдисон.
На пороге госпиталя появляется фигура. Лицо в тени, но я знаю эту неуклюжую, тяжелую, но целеустремленную походку. Джеймс подходит к моей кровати, останавливаясь только для того, чтобы присесть на корточки и подхватить подбежавшую к нему Элли.
Он кивает Мэдисон, которая собирает свое вязание и уходит.
– Привет.
Я улыбаюсь.
– Как дела?
– Сумасшедший день в офисе.
– Звучит так, как будто что-то взорвалось у тебя на глазах.
Он фыркает, и в его глазах на самом деле загораются искры юмора. Эта легкость влияет и на Элли. Я чувствую, как она расслабляется. Маленькие дети копируют поведение родителей. Если мы спокойны, у них больше шансов остаться такими же. Она знает, что что-то происходит, что там опасно. Но в этот момент она далеко и под контролем.
Джеймс поворачивается к ней.
– Ты хорошо себя вела, пока я был на работе?
Она застенчиво улыбается.
– Слушалась маму и тетю?
Элли кивает.
– Не ссорься со своими двоюродными братьями и сестрами. – Он целует ее в лоб. – Иди и найди тетю Мэдисон. Я хочу немного побыть с мамой.
Когда дочь оказывается далеко, моя улыбка гаснет.
– Чендлер?
– Да, – отвечает Джеймс, поворачиваясь, чтобы посмотреть на жизненные показатели на экране рядом с кроватью.
– Насколько все плохо?
– Просто некоторые неудобства. Мы выберемся через несколько дней.
– Скажи мне правду.
– Ты мне веришь?
– Абсолютно.
– Это хорошо. Мы скоро отсюда выйдем. Обещаю.
Вернувшись от Эммы, несколько часов я провожу в командном пункте, наблюдая за тем, как войска Чендлера устанавливают лагерь. Они расположились на заснеженной земле, образуя кольцо с четырьмя разрывами, которые отделяют лагеря друг от друга. За лагерями в земле видны воронки, коричневые и черные ямы медленно белеют по мере того, как их заполняет падающий снег.
Я смотрю на табло с обратным отсчетом, на котором сейчас стоит ноль.
– Снаряд на севере 4–3, – говорит техник. – Сработал.
Мина взрывается, выбрасывая в воздух частицы снега и земли. Взрывы не могут нанести физический вред расположенным там войскам. Но могут держать их без сна. Лишить нашего врага сна и тем самым помешать подготовиться к нападению – лучшее, что мы можем сделать в данный момент. У них есть численное преимущество и роскошь атаковать в любой удобный им момент. Мы должны постоянно быть готовы защищаться – с гораздо меньшим количеством солдат. Но если они будут уставшими и на нервах, это даст нам небольшое преимущество.
– Я думаю, ясно, что они устраиваются на ночь, – говорит Эрлс.
– Согласна, – добавляет Брайтвелл.
– Давайте встретимся в операционном центре, – говорю я группе, выходя из командного пункта. Двое вооруженных охранников следуют за мной.
