– Если он станет подопытным недобровольно, то это может напугать остальную часть населения. Это опасно. Плюс учтите последствия. Он входит в стазис и просыпается в новой колонии. Ему не нужно терпеть холод, скудный рацион – никаких страданий. Если это случится с ним, я держу пари, что многие люди выстроятся в очередь, чтобы создавать проблемы, а после присоединиться к нему и уйти с работы.
Фаулер закрывает глаза и потирает веки.
– Какой бардак.
Я не могу поверить в то, что я собираюсь сказать, но это кажется самым простым – самым гуманным – решением.
– Есть еще один вариант. Давайте подумаем о мотивации Чендлера. Эго. Его собственная незащищенность. Месть мне – за то, что он сбросил с себя миссию первого контакта, потерял свой шанс на славу, и за то, что я совсем недавно покалечил его.
– Меня он тоже не слишком любит, – говорит Фаулер. – Я выкинул его из миссии.
Я киваю.
– Он хочет того, что мы у него забрали: официальное признание и одобрение. Силу.
– К чему ты ведешь? – спрашивает Фаулер.
– Мы примем его в свои ряды.
Григорий вскидывает руки.
– Ты, должно быть, шутишь!
– Конечно же, на наших условиях. Сначала мы объявляем наш план гражданам Атлантического Союза. Это дает им ясность. Большинство думает, что мы строим еще один бункер или готовимся отправиться куда-то еще на Земле, запуская для этого спутники.
– Это похоже на политику умиротворения агрессора, – говорит Эрлс.
– Я думаю, что мы можем смягчить это. Когда сегодня вечером вернутся сборщики мусора, мы озвучим наш план и скажем, что собираемся сделать их частью этого процесса, позволив им придумать название для нашего нового родного мира – всенародным голосованием. Они также проголосуют за избрание представителя, который присоединится к нашей группе. Если события прошлой ночи о чем-нибудь говорят, то это будет Чендлер. Я думаю, что иметь его рядом, где мы можем наблюдать за ним, гораздо лучше, чем казнить или поместить в стазис… не беря во внимание моральные аспекты, неизвестно, как население отреагирует на его казнь или изгнание через стазис.
Дверь открывается, и входит Брайтвелл. После продвижения по службе одним из первых официальных действий Эрлса было присвоить ей звание полковника, а также возложить на нее больше ответственности, а именно – командование всеми войсками Атлантического Союза. Все, кто был выше ее ранга, были отстранены от планирования, что, проще говоря, позволяло держать их в стороне.
– Сэр, извините, что прерываю, но контроль запуска на кольце ускорения не проверялся в течение шести часов.
– Вы послали команду? – спрашивает Эрлс.
– Они готовятся. Я думала, что вы все хотели бы знать.
Эрлс кратко кивает.
– Продолжайте, полковник.
Я встаю и иду к двери.
– Я пойду с тобой.
– Я тоже, – говорит Григорий.
– И я, – кричит Гарри, вызвав несколько смешков.
В дирижабле я поднимаю бинокль и вглядываюсь в здание пункта управления запуском. Оно выглядит крошечным рядом с гигантским кратером, как домик в прерии, расположенный на краю Большого каньона.
Мое худшее опасение состояло в том, что солдаты Тихоокеанского Альянса прибыли на станцию и захватили ее, чтобы использовать потом в переговорах. Но единственные транспортные средства здесь – наши собственные. Все наружные двери закрыты, включая главный вход и погрузочную платформу.
Когда мы приземляемся, я замечаю следы на снегу: похоже, что здесь было двое. На самом деле, я думаю, что это один человек пришел и ушел.
Брайтвелл и ее люди встают у главного входа и осторожно поворачивают дверную ручку, выглядывая через проем с помощью зеркала.
– Двое вниз, – кричит Брайтвелл.
Вниз.
Значит, мертвы.
Команда Брайтвелл врывается в здание. Гарри, Григорий и я стоим на морозе, пока они не кричат нам:
– Все чисто.
Внутри в лужах крови лежат два солдата Атлантического Союза. Брайтвелл приседает рядом с ближайшим.
– Тупая травмы головы. Они умерли быстро, не имея даже шанса выхватить оружие.
– Артур, – говорит Григорий.
Брайтвелл смотрит на него.
– Невозможно. Вокруг его камеры шесть охранников, и камеры снаружи и внутри. Он не ушел прошлой ночью.
Григорий мрачнеет.
– Кто-то явно это сделал. Один след к этому зданию, один от него.
– Они могли пробраться во время беспорядков, – говорит Гарри.
Я изучаю двух мертвых солдат.
– Но зачем? Зачем убивать этих двух охранников и возвращаться? – И тут меня осеняет. – Гарри, проверь программное обеспечение.
– Что я ищу?
– Вирусы. Или какой-то дополнительный код, который мы там не помещали. – Я поворачиваюсь к Григорию. – Давайте обыщем здание. Посмотрим, не пропало ли чего.
Через час Гарри заканчивает проверку системы. Ничего не добавлено, ничего не удалено, ничего не изменено. И в самом здании никаких изменений. Это не имеет смысла.
Но есть одно место, которое мы не осматривали. Если я прав, то смысл появится.
– Полковник, мне нужны двое ваших людей, чтобы обыскать пусковую площадку и капсулу.
– Я думала, что капсула пуста.
– Так и должно быть. Но если я прав, внутри заложена бомба. И она может сработать, когда капсула откроется.
