– Нет, черт возьми, Ноев ковчег, – раздраженно бросил Шарп. – А ты что подумал? – Злился он потому, что рассчитывал переправить своих людей на другой, безопасный берег, но теперь этим надеждам не суждено было сбыться. Они застряли. Шарп шагнул прочь и вдруг повернулся – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Харпер корчит рожу ему в спину. – Нашел таверну?
Харпер с опозданием стер гримасу:
– Никак нет, сэр.
– Ну так найди и выстави часового, а потом пришли к загону еще десяток ребят в помощь тем троим.
– Есть, сэр.
Французы успели поджечь сараи на берегу, и Шарп, отворачиваясь от дыма и стараясь не дышать, принялся выбивать двери. В одном сарае тлели просмоленные сети, другой пустовал, но в следующем обнаружилась выкрашенная черной краской шлюпка с острым, загнутым вверх носом. Навес горел, хотя до шлюпки пламя не добралось, и Шарп потащил ее к выходу и даже вытянул наполовину, когда на помощь к нему подоспел Виченте. Ничего больше им сделать не удалось, два других сарая уже пылали, но, по крайней мере, у них была лодка. Шарп прикинул, что поместиться в ней могло бы с полдюжины человек и переправка всех затянулась бы до вечера. Он повернулся к Виченте, чтобы попросить его найти весла, и с изумлением обнаружил, что молодой лейтенант побледнел, дрожит и только что не плачет.
– В чем дело?
Вместо ответа Виченте махнул рукой в сторону деревни.
– Что там? Французы поиграли с местными дамами, а?
– Поиграли? Я бы это так не назвал, – с горечью ответил португалец. – Мы взяли пленного.
– Только одного?
– Есть еще двое, но этот офицер. – Виченте нахмурился. – Его только потому и взяли, что бриджи подтянуть не успел.
Шарп не стал уточнять, почему француз оказался без штанов, – он и так все понял.
– Что вы с ним сделали?
– Его следует отдать под суд.
– Под суд? – Шарп остановился и уставился на лейтенанта. – Отдать под суд?
– Конечно.
– У нас, в Англии, насильников вешают.
– Но не без суда же, – запротестовал Виченте с такой горячностью, что Шарп понял – португальские солдаты хотели расправиться с французом без лишних церемоний, но лейтенант остановил их под дурацким предлогом. Ему, видите ли, взбрело в голову устроить суд!
– Черт! Вы теперь солдат, а не законник. Какой, к дьяволу, суд? Да ему сердце мало вырвать.
Бо́льшая часть обитателей Барка-д’Авинташ убежали от драгун в лес, однако кое-кто остался, и сейчас эти люди толпились у дома, вход в который охраняли с полдесятка солдат. Перед церковью лежал, уткнувшись лицом в землю, мертвый драгун – без рубашки, мундира, сапог и бриджей. Француз, должно быть, стоял, прислонившись к стене церкви, когда его нашла пуля, потому на камне осталось кровавое пятно. Какая-то собачонка обнюхивала его ноги. Солдаты и сельчане расступились, пропуская Виченте и Шарпа в дом, где сержант Мачедо и еще один солдат охраняли пленного, молодого светловолосого офицера с приятной, но угрюмой физиономией. Француз натянул бриджи, да только не успел их застегнуть и потому просто держал на талии, чтобы не сползали. Увидев Шарпа, он быстро заговорил.
– Знаете французский? – спросил Шарп у Виченте.
– Конечно.
Нет, остановил себя Шарп, португалец вознамерился отдать мерзавца под суд, и, вместо того чтобы допросить, выяснить правду и повесить, он будет выслушивать оправдания и объяснения.
– Харпер! – крикнул лейтенант в открытую дверь. – Доставьте сюда Танга или Харриса.
– Я сам с ним поговорю! – запротестовал Виченте.
– Вам лучше поговорить кое с кем еще.
С этими словами Шарп прошел в заднюю комнату, где сидела девушка лет четырнадцати. Раскрасневшееся лицо, припухлые глаза, сбивчивое дыхание, всхлипы… На плечах – одеяло, на щеке, под глазом, – синяк. Женщина постарше, во всем черном, пыталась утешить несчастную, но та, едва увидев Шарпа, заплакала еще сильнее, заставив лейтенанта в смущении попятиться.
– Расспросите ее, узнайте, что случилось. – Он вышел, увидев вошедшего Харриса. Харрис и Танг были в роте самыми образованными. Танга загнало в армию пьянство, тогда как белобрысый весельчак Харрис клятвенно утверждал, что он доброволец и форму надел только забавы ради. Ну что ж, приключения ему обеспечены, подумал Шарп. – Этого гада поймали со спущенными штанами. – Он кивнул в сторону француза. – На девчонке. Прежде чем мы убьем мерзавца, послушай, что он скажет.
Выйдя на улицу, Шарп приложился к фляжке. Вода была теплая и отдавала железом. Харпер ожидал командира посреди улицы.
– Все в порядке?
– Там еще двое. – Сержант ткнул пальцем в сторону церкви. – Живых.
Вход в церковь охраняли четыре португальских солдата.
– И что они там делают? Молятся?
Ирландец пожал плечами:
– Думаю, укрываются.
– С собой мы их взять не можем. Почему бы не расстрелять?
– Потому что мистер Виченте не разрешил. Сказал, что они пленные, а с пленными надо обращаться с уважением. Он ведь адвокат, мистер Виченте, верно?
– Адвокат, хоть и неплохой парень, – неохотно признал Шарп.
