Кристофер указал на окно, стекло в котором дрожало от продолжающейся канонады.
– Женщины и война, сир, несовместимы.
– Разве что под одеялом, – заметил добродушно маршал. – Скажите ей, что бояться нечего. Британцы не смогут переправиться через реку, а если попробуют, получат отпор. Через несколько недель к нам прибудет подкрепление, и тогда положение изменится. – Он и сам заставлял верить себя в то, что подкрепления рано или поздно прибудут, поскольку без них продолжение войны в Португалии представлялось невозможным. – Мы начнем наступление на юг и возьмем Лиссабон. Скажите ей, что мир наступит в августе. А, вот и повар!
В зал вошел пухлый француз с экстравагантными усами, в запачканном кровью фартуке и с устрашающего вида разделочным ножом за поясом.
– Вы посылали за мной, сир? – осведомился он довольно непочтительным тоном.
– Да! – Сульт отодвинул стул и потер ладони. – Нужно спланировать ужин, сержант Дерон. Ужин! Я рассчитываю на шестнадцать человек. Что предложите?
– Есть угри.
– Угри! – обрадовался маршал. – Фаршированные мерлузой и грибами!
– Хорошо, – не стал спорить Дерон. – Я поджарю их с петрушкой и подам с красным винным соусом. На закуску можно пустить барашка.
– Очень хорошо. А как насчет соуса с каперсами?
– Соус с каперсами? – Повар закатил глаза. – Уксус испортит барашка, сир. А барашек такой молодой, нежный.
– Но мы ведь сможем сделать очень нежный соус с каперсами? – предложил Сульт.
Канонада усилилась. Стекла снова задрожали. Зазвенели хрустальные подвески на люстрах. Впрочем, ни маршал, ни сержант внимания на этот шум не обратили.
– Я бы вот что сделал, – предложил Дерон тоном человека, дающего понять, что не потерпит возражений. – Запек бы барашка с гусиным жиром.
– Хорошо, хорошо, – закивал Сульт.
– А в качестве гарнира подал бы лук, ветчину и грибы.
Дверь распахнулась, и в комнату торопливо вошел раскрасневшийся от жары молоденький офицер:
– Сир!
– Минутку, – остановил его Сульт и снова повернулся к повару. – Итак, лук, ветчина и грибы? – повторил он. – А может быть, добавить бараньего сала? Говорят, неплохо?
– Я, сир, подам барашка с луком, ветчиной и грибами, – твердо констатировал сержант. – И больше ничего.
Сульт вздохнул, признавая поражение:
– Знаю, вкус у вас отменный, Дерон. Так что спорить не стану. И спасибо за завтрак. Все очень хорошо.
– Было бы еще лучше, если бы его съели свежим, – укоризненно заметил Дерон и, фыркнув, удалился.
Маршал улыбнулся ему в спину и тут же нахмурился, вспомнив про запыхавшегося офицера.
– Капитан Броссар, если не ошибаюсь? Будете завтракать? – Сульт вытянул руку с ножом, указав на место в конце длинного стола. – Как дела у генерала Фуа?
Капитан Броссар был адъютантом Фуа, но ни завтрак, ни здоровье генерала сейчас не числились в списке его приоритетов. Он принес новости, и эти новости не могли ждать.
– Британцы, сир… они в семинарии.
Сульт уставился на капитана, еще не веря тому, что услышал:
– Британцы? Где они?
– В семинарии, сир.
– Но… но Кенел уверил меня, что на реке нет лодок! – запротестовал маршал.
Кенел был французским губернатором Порто.
– Их нет на южном берегу, сир. – Все имевшиеся на реке лодки давно вытащили из воды и сложили на набережной. – Тем не менее они как-то переправились. И уже заняли холм.
Сульт замер. Семинария располагалась на холме, под которым проходила дорога на Амаранте. Дорога, имевшая стратегическое значение, поскольку по ней осуществлялись поставки со складов в Испании, и она же связывала гарнизон в Порто с частями генерала Луасона на Тамеге. Перерезав дорогу, британцы смогли бы разделаться с французской армией по частям, а репутации маршала в глазах его собственных солдат был бы нанесен смертельный удар.
Отброшенный стул полетел на пол. Сульт поднялся.
– Передайте генералу Фуа мой приказ: сбросить британцев в реку! – проревел он. – Немедленно! Ступайте! Сбросить их в реку!
Через минуту в зале никого не осталось, кроме Кейт и Кристофера. Взглянув на мужа, Кейт увидела панику на его лице и ощутила прилив радости. Снова задрожали стекла и зазвенели хрустальные подвески на люстрах.
Британцы наступали.
– Ну и ну! Даже стрелки здесь! Вот уж Небесное благословение. А я и не знал, что здесь у нас еще и Девяносто пятый!
Говоривший был высоким, плотным мужчиной с круглым, пышущим здоровьем лицом и изрядной лысиной. Если бы не форма, его вполне можно было бы принять за дружелюбного фермера, и Шарп подумал, что он выглядел бы своим на рыночной площади какого-нибудь английского городка – у плетня, с упитанной овечкой и в ожидании начала торга.
– Вот тебе и Папаша Хилл, – сказал Харрис, подталкивая юного Пендлтона.
– Ну-ну, молодой человек, – прогремел генерал Хилл, – так и наказание заработать можно.
– Виноват, сэр, – покаялся Харрис, никак не ожидавший, что генерал его услышит.
– Прощаю только потому, что ты стрелок. И изрядный неряха, должен сказать. До чего докатится армия, если мы и внешний вид поддержать не можем, а? – Он сунул руку в карман, извлек пригоршню миндальных орехов и протянул Харрису. – Держи. Да в следующий раз языку воли не давай.
