– Хороший вопрос, Ричард. – Ирландец взял из табакерки щепотку табаку, зарядил, закрыл глаза и оглушительно чихнул. – Да поможет мне Господь. Доктора говорят, прочищает бронхиальные трубы, уж и не знаю, что это за чертовщина. Так вот, случиться может одно из двух. – Он постучал пальцем по крестику, обозначавшему Понте-Нова. – Если остановить французов у этого моста, большинство из них сдадутся – ничего другого им не остается. Часть уйдут в горы, только там их ждут партизаны с острыми ножиками, которых хлебом не корми, только дай лягушатнику глотку перерезать или другую какую часть откромсать. Так что либо мы найдем мистера Кристофера в числе пленных, либо он уйдет, прикинувшись английским пленным. В таком случае мы идем за ним в горы, находим и ставим к стенке.
– Точно?
– А что тебя беспокоит?
– Я бы его повесил.
– Ну, этот вопрос мы с тобой можем обсудить позже, когда время подойдет. Если же французов до Понте-Нова не остановят, то придется нам двигать дальше, к Сальтадору.
– Почему?
– А ты вспомни, что там за место. Глубокое ущелье, повсюду отвесные склоны. Десяток стрелков могут задержать армию. Так что, если французы станут переходить мост, мы его увидим, а остальное сделают ваши бейкеровские штуцера.
– А поближе подобраться сможем? – спросил Шарп, вспоминая подходы к мосту.
– Сможем. Шагов на двести. Достаточно?
– Вполне, – кивнул Шарп.
– В общем, так или иначе, а мы его отыщем. – Хоган откинулся на спинку стула. – Он предатель, Ричард. Может, не такая важная птица, какой себя воображает, но, если попадет в Париж, мусью его досуха выдоят и узнают кое-что такое, что им знать не след. Если ж этот пройдоха вернется в Лондон, то можешь не сомневаться – вывернется. Сочинит чего-нибудь, мол, работал во благо интересов Короны, и эти дурачки его отпустят. Так что, как ни крути, лучше застрелить – тогда уж точно хуже не будет.
– А Кейт?
– Ну, Ричард, – укоризненно произнес Хоган, – ее мы, конечно, убивать не станем.
– Сэр, в марте вы приказали мне спасти ее. Тот приказ еще в силе?
Капитан посмотрел на черный от копоти потолок, утыканный зловещего вида крючьями.
– За недолгое время нашего знакомства, – сказал он, – я успел заметить у вас достойную сожаления склонность напяливать сияющие доспехи и искать попавших в беду дамочек. Королю Артуру, упокой Господь его душу, вы бы понравились. Дрались бы со всякой лесной нечистью да злодеями-рыцарями. Важно ли для нас спасение Кейт Сэвидж? Нет. Для нас главное – наказать Кристофера, а что до мисс Сэвидж, то это уж как получится.
Шарп посмотрел на нарисованную углем карту:
– Как доберемся до Понте-Нова?
– На своих двоих, Ричард. Пешком. Придется идти по горам, а там тропинки не для лошадей. Надо чем-то кормить, следить за подковами, вести в поводу – короче, обуза. Я бы взял парочку мулов, но где их найдешь ночью? Так что ни на мулов, ни на пони рассчитывать не приходится. Отберите несколько человек, самых лучших, самых крепких. Выйти надо до рассвета.
– Что мне делать с остальными?
Хоган почесал затылок:
– Может, передать их пока майору Поттеру для охраны пленных?
– Не хотелось бы потерять парней. А то ведь их могут и в Шорнклиф отправить.
Он знал, что полку наплевать на какого-то лейтенанта, а вот с отсутствием нескольких хороших стрелков там вряд ли смирятся.
– Мой дорогой Ричард, если ты думаешь, что сэр Артур вот так запросто расстанется даже с десятком солдат, то ты плохо его знаешь. Да он дорогу в ад перекроет, чтобы задержать вас здесь. А нам с вами надо поторапливаться, чтобы поспеть к Понте-Нова раньше всех.
Шарп состроил гримасу:
– У французов форы целый день.
– Ошибаешься. Эти идиоты пошли к Амаранте, не зная, что тамошний мост заняли португальцы. Сейчас они уже поняли, что просчитались, но вряд ли сразу повернули на север. Если поспешим, мы их обойдем. – Хоган нахмурился, разглядывая карту. – Насколько я вижу, помимо поимки мистера Кристофера, у нас есть только одна серьезная проблема.
– Проблема?
– Я знаю, как выйти к Понте-Нова из Браги, но что, если французы уже на дороге? Придется лезть в горы, а местность там дикая, недолго и заблудиться. Нам нужен хороший проводник. И нужен срочно.
Шарп усмехнулся:
– Если вы не против путешествовать с португальским офицером, который считает себя философом и поэтом, то проводник у нас есть.
– Я ирландец, – заявил Хоган, – а мы, ирландцы, больше всего на свете любим философию и поэзию.
– Он еще и законник.
– Если выведет нас к Понте-Нова, Господь простит ему это прегрешение.
Женский смех прозвучал музыкой, да только с развлечениями пора было заканчивать. Пришло время чинить сапоги и набивать патроны.
Пришло время для мести.
Кейт сидела в углу кареты и плакала. Точнее, это была не карета. Даже не двуколка из Квинты, которую они оставили в Порто. И конечно, не тот удобный экипаж, на котором ее мать уехала в марте на юг, за реку. Теперь Кейт горько сожалела, что не уехала тогда с ней, а устремилась за романтикой, уверенная в том, что любовь даст ей и голубое небо, и чистый горизонт, и безграничную радость.
