— Ладно, пусть будет в следующий. — Я кивнул и вернулся к созерцанию орды авралонов. На востоке прозвучал крикливый вопль трубы, рожки на севере и юге вторили ему. С востока эхом донесся громовой удар, потом каменное ядро ударило по башне над воротами, опрокидывая тех, кто толпился внизу на улице. В моей памяти навеки запечатлелось зрелище: как они падают и из их колчанов дождем сыплются стрелы.
— Идут, — лорд Норрингтон вытащил меч и сделал знак стоявшим за стеной внизу катапультам и требушетам. — Готовьте снаряды; стрелять по моей команде.
Северная армия авроланов двинулась вперед. И исчезла, торчали из тумана только знамена их авангарда — армия оказалась в окутанной туманом низине перед стенами. Мы следили, как знамена приближаются, впечатление было такое, будто их несет авангард армии призраков. По ту сторону заполненной туманом низины сулланкири размахивал руками, понукая войска резким противным голосом, ломким и отрывисто щелкающим, настолько высоким, что он резал слух.
Лорд Норрингтон поднял меч, затем рывком опустил.
— Пли!
Сухой шорох бревен и камней, взвившихся в воздух, показался невероятно низким по сравнению с издаваемыми сулланкири звуками. В небо дугой взлетели «ежики», звеня и брякая, как монеты в кошельке. Резкий треск рычагов катапульт при ударе о стопорные балки не был похож на звуки битвы, скорее на них были похожи вопли, издаваемые оружейным расчетом, заводящим на место рычаги для следующего выстрела.
Я увидел, как взлетевшее бревно исчезло в тумане, подпрыгнуло, вынырнув из тумана, покрытое дымящейся кровью, и снова куда-то кануло. Знамена с треском рвались и падали под яростные крики, устилая путь перед собой. Огромный камень прокатился по подразделению авроланов, за ним в воздух взлетали переломанные тела. А потом в действие вступили «ежики», причинявшие еще больше боли.
Тут враг применил свои осадные машины, выбрасывавшие куски камня и тучи стрел. Я нырнул под зубец стены, и по стенам вокруг меня застучали, отскакивая, стрелы. Стена задрожала от угодившего в нее камня прямо под тем местом, где был я, но камень тут же рикошетом отскочил и укатился в туман, раздавив одного из врагов. Это было хорошо, потому что мы недооценили хитрость сулланкири.
Знаменосцы, как положено, шли в первых рядах каждого отряда и, оказавшись в тумане, продолжали двигаться медленно, а солдаты, шедшие позади них, побежали и вырвались вперед. И когда мы стреляли в самую толпу, мы действительно попали в каких-то бегущих воинов, но все они были из последних рядов. И теперь прямо перед нами из тумана выскочил как раз авангард бормокинов.
Я натянул тетиву и выстрелил, попал в вилейна. И другие стрелки посылали стрелы в бегущих бормокинов и вилейнов, но те неслись слишком быстро. Они стремились к пролому в стене, пробитому снарядами драгонеля. Гора булыжника снаружи, перед проломом, служила превосходной насыпью. Зажав длинные ножи в зубах, они забирались на нее на всех четырех лапах, перепрыгивая через тела своих простреленных стрелами товарищей или скидывая их вниз, в туман.
Орда авроланов без колебаний проникала через пролом. Эти безмозглые твари даже не задумывались, почему навстречу им не выходят защитники крепости. Они добрались до пролома с неровными краями в стене и стали спускаться по такой же насыпи с внутренней стороны стены, и тут лорд Норрингтон отдал команду баллистам. Натянулись вытяжные шнуры, тормозы соскользнули и закрутились торсионные стержни, подталкивая широкий плоский молот к концам копий, установленных в штабеле труб. Копья, крутясь, взлетели в воздух и вместо того, чтобы дугой пролететь по воздуху и проткнуть свои жертвы, на этот раз поразили их, почти те затратив никаких усилий на перелет. Многие копья, проткнув насквозь одного бормокина, попадали в того, который следовал за ним. Поскольку прицел каждой баллисты был установлен под разным углом, вся площадь пролома оказалась обстрелянной, очищены оказались гребень насыпи и пространство по нашу сторону стены.
Но враг все наступал; это был невероятный сброд, воющий и рычащий. От заклинаний вилейнов стены охватывало яркое зеленое пламя, они также выплескивали брызги дымящейся кислоты на защитников. Я посылал стрелу за стрелой и знал, что каждая найдет свою цель в клубящейся подо мной массе тварей. Пораженная стрелой жертва падала под ноги товарищей, и ряды наступающих смыкались вновь.
Когда я истратил последнюю стрелу — дар Фариа-Це, я начал собирать стрелы авроланов с парапета и посылать их назад в них же. Но очень быстро и эти стрелы кончились, и я повесил лук на грудь и вытащил меч, что было как раз вовремя, потому что авроланы кишмя кишели уже на стенах и приближались к нам.
