Месяц ожидания летнего солнцестояния длился для меня как целый год, но он казался теперь мгновением по сравнению с этим бесконечным сражением с темериксом. Моя правая нога отцепилась на какой-то миг от тела чудовища, и я ненадолго потерял равновесие, чуть наклонившись влево. Темерикс было уже сбросил меня, но в это время он снова задел хвостом дерево. На этот раз ему удалось вцепиться в мою руку когтями, но и теперь монстр все равно не смог бы ее вырвать. Наконец темерикс споткнулся и свалился на правый бок. Таким образом и его спина, и моя оказались на земле. Мы покатились вниз по склону, и я, напрягшись из последних сил, приподнял немного эту громадину и перекатился, оказавшись, таким образом, под монстром. Я видел, что мы скоро врежемся в дерево, и в этот момент я не хотел очутиться между стволом растения и темериксом.
Этот удар стал для монстра роковым. Лапы чудовища задрожали, он изо всех сил пытался глотнуть воздуха. Я еще сильнее сжал колени у него на груди, и после нескольких тщетных попыток вдохнуть темерикс прекратил борьбу. Поскольку пальцы моей левой руки все еще оставались втиснутыми в его плоть, я мог чувствовать, как бьется сердце зверя. Сначала оно ухало, потом застучало неровно и, наконец, стихло. Но даже этого доказательства смерти страшного существа мне было мало, и я разжал объятия, только когда его тело задергалось в предсмертной судороге. И пока крики Раунса не заглушили громкого биения моего собственного сердца, я все еще отказывался верить, что темерикс мертв.
Наконец я вытащил у него из-под спины свою левую ногу и разжал левую руку. Я перекатился на спину. Тело мое содрогалось, меня тошнило, челюсти тряслись, от окровавленной руки взвивались вверх струйки пара. Я взглянул на убитого монстра, отодвинулся от него и встал на четвереньки.
Я пополз вверх по склону холма. Ли и Ней склонились в это время над Раунсом и даже не взглянули в мою сторону. Наверняка они подумали тогда, что чудовище разделалось со мной и им уже никогда меня не увидеть. Да уж, весь залитый кровью, его и своей, я был похож больше на мертвеца.
Когда я прополз полпути, я все-таки нашел в себе силы подняться и шаткой походкой направился к друзьям. Ли чуть не лишился дара речи, когда я дотронулся сзади окровавленной рукой до его плеча, оставив на жакете друга кровавый след.
— Он мертв.
— На тебе, по-моему, тоже живого места не осталось.
Он быстро поднялся и осмотрел меня.
— Ты убил его? В одиночку? Ты убил его?
— Мне здорово помог Ней.
Я упал на колени и посмотрел на Плейфира.
— Раунс ведь жив? Скажи, ведь он жив?
Карвер, тоже стоявший возле него на коленях, промолвил:
— Потерял сознание от болевого шока.
Я кивнул. По паре глубоких царапин на правом боку можно было определить, где вцепился в него монстр во время первого нападения. Но эти ранения, так же как и мои раны, казались пустяковыми по сравнению с тем ужасным зрелищем, которое представляло теперь собой левое колено Раунса — чудовище изуродовало его, превратив в кровавое месиво. Кости были сломаны — темерикс раздробил их своими мощными челюстями. Из ран сочилась кровь и заливала штаны. Ней с помощью ножа Раунса пытался освободить ногу от кусков материи.
Ли уставился на ногу.
— Это моя вина.
Я взглянул на него.
— Это еще почему?
— Я шел впереди и в первый момент растерялся. Моя вина.
Ли грыз ноготь большого пальца, и казалось, он вот-вот заплачет.
— Я должен все исправить. Я должен ему помочь.
— Хочешь помочь ему?
Ней вытер нож о тунику.
— Можешь начать прямо сейчас. Видишь, вон там Ядовитый Фесин? Пойди-ка сломай ветку.
Ли покорно выполнил приказание Карвера. Тот взял растение, сорвал с него листья и засунул их себе в рот. Он отломил от ветки стебельки поменьше и отдал их нам.
— Разжевывайте листья в кашицу. Ею нужно обложить рану.
Мы подчинились беспрекословно, и я заметил, когда жевал листья, что моя боль стихает.
Я выплюнул кашицу на ладони Нея, он наложил ее на рану и сказал, чтобы мы продолжали пережевывать листья. Наконец Ней обвязал обильно смазанную кашицей ногу тканью брюк, затянув ее потуже. Затем он огляделся вокруг, нашел две толстые палки и приложил их к ноге Раунса, потом оторвал рукава своей рубашки и привязал ими палки чуть ниже колена и над ним, чтобы зафиксировать шины в одном положении.
Я нашел еще немного метоланта, разжевал его, наложил на раны на своей руке, потом хорошенько обмотал ее остатками рукава рубахи. Сделав это, я огляделся вокруг, ища глазами Ли, и увидел, как он взбирается на холм. Норрингтон шел оттуда, где оставался лежать убитый темерикс. Ли кивнул и бросил на землю передо мной и Неем то, что было у него в руках.
Оказалось, что наш друг отрубил лапы темериксу и вытащил с полдюжины зубов у него из пасти. Он также содрал приличный кусок шкуры монстра. Ли воткнул свой меч посреди этой груды трофеев, опустился на колени и начал расстегивать жакет.
— Господа, у меня есть план.
Он снял с себя жакет и положил его Плейфиру на грудь.
— Вы вдвоем сделаете носилки или какие-нибудь сани и потащите на них Раунса.
Ней нахмурился.
— А ты?
Ли поднялся на ноги.
