Я посмотрел туда, куда движением глаз указал мне Ней. Я увидел Ли, сидящего на стуле в окружении шести молодых девушек. Только на двух из них были маски. Думаю, все они были старше нас года на четыре, за исключением разве что эльфийки. Я затруднялся определить ее возраст, но эта юная особа была чрезвычайно очаровательна. По ее стройной фигуре и отсутствию татуировок на руках я решил, что она не из воркэльфов.
Ли теребил пальцем перо, висевшее на его маске.
— О ад, наши приключения были необычайно интересными, равно как и необычайно опасными. Я расскажу вам обо всем, что произошло с нами, но боюсь, что от моих рассказов вы можете упасть в обморок и так и не прийти в себя. Я содрогаюсь уже при мысли о том, что нам довелось пережить.
Я почувствовал легкое волнение, когда девушки восторженно защебетали, но за их сочувственными репликами последовали просьбы рассказать поподробнее о наших приключениях. Ли отказывался, ссылаясь на то, что даже от воспоминаний его бросает в дрожь. Девушки клюнули на этот ловкий прием и снова обрушили на нашего героя порцию сочувствия, которую Ли слизнул, как кот сметану.
— Ну, мои милые дамы, не хочу, чтобы вы обвинили меня в черствости и равнодушии к вашим просьбам. Но должен для начала сказать вам, что я склонен считать себя обладателем некоего поэтического таланта. Меня влечет поэзия, возможно, как способ описать эти ужасные недавние события. — Ли закрыл глаза, опустил голову и потер лоб ладонью левой руки. Когда рыжеволосая особа, сидевшая справа, начала растирать ему правый висок, Ли открыл глаза.
— Ну, если вы настаиваете, прочитаю вам свое последнее произведение. Оно называется «Как сражаться с темериксом».
Я залпом осушил кубок. Ли, похоже, был готов преступить запрет своего отца. Ведь лорд Норрингтон просил нас, чтобы мы никому пока не рассказывали о том, что произошло. Конечно, после выступления Резолюта наша тайна перестала быть таковой. И все равно мне казалось, что Ли нельзя рассказывать того, что он собирался поведать этим девушкам. От этой мысли у меня скрутило желудок.
Вдруг я понял, что не только Ли был виной этому неприятному ощущению. Желудок заболел от вина, которое подсунул мне Ней. Этим ужасным напитком мне обожгло рот и пищевод. Теперь вино бурлило у меня в желудке и, казалось, рвалось наружу.
Я взглянул на Нея.
— Как ты можешь его пить? Это же почти уксус!
Ней улыбнулся мне в ответ.
— Я вообще-то это вино для Ли припас. — Он поднял свой кубок. — У меня совсем другое.
— И ты дал его мне?
— Мне показалось, что это поможет тебе придумать способ остановить Ли.
Я кивнул, отдал Нею кубок и направился к Ли.
— Милорд, неужто вы собираетесь вот так вот взять и прочесть этим милым созданиям свой страшный опус?
Ли поднял глаза и призадумался на мгновение.
— Ну, я подумал…
— Не слишком ли это жестоко? — Я, улыбаясь, окинул взором его милых слушательниц. — Мне кажется, вы могли бы развлечь дам чем-нибудь более остроумным, например, каламбурами с именами, которые вы так умело сочиняете, ну или что-то в этом роде.
Ли кивнул и похлопал пальцем по кончику своего носа.
Возможно, мой друг решил, что я просто хочу узнать, как зовут девушек, чтобы потом пригласить их на танец, но он охотно согласился с моим предложением обыграть в стихотворной форме их имена. На первые попытки Ли девушки отреагировали игривым смехом, и это подзадорило его. Ней передал ему кубок с вином, чтобы у нашего друга не пересохло во рту.
Я улыбнулся Нею.
— Еще пара кубков, и наш друг окончательно забудет о своем опусе.
— А что, это идея, — ответил он, положив свою тяжелую руку мне на плечо. — Видел, как ты разговаривал с тем черноволосым эльфом.
— Это был лорд Джентеллин. — Я вздохнул и рассказал Нею все то, что узнал от эльфа. Он выслушал меня внимательно. — Мне жаль Резолюта.
— Да, хотя этот воркэльф вел себя довольно дерзко. — Ней кивнул в сторону юного Норрингтона, вокруг которого собиралось все больше и больше хохочущих слушательниц. — Он ударил управляющего, который объявлял гостей. Ли рассердился, поскольку его лишили торжественного выхода на поклон королеве. Наш Норрингтон сам отправился туда, где находится сейчас, а мне наказал быть послушным советником и помощником и принести ему вина. Зря я, конечно, напоил им тебя.
— Ну, хотя бы скажи мне теперь, как скоро подействует твой яд.
Мы оба рассмеялись над моей шуткой и приступили к поиску крепкого сладкого вина. Выбрав подходящий напиток, мы вернулись к Ли, который уже читал свои стихи стоя, и начали подсовывать ему кубок за кубком. Постепенно он успокоился и ограничился лишь глупыми стишками из слов, время от времени подкидываемых публикой. К полуночи Ли заснул.
Мы отвезли его в гостиницу, закутали в одеяло и уложили на пол.
Я поинтересовался у Нея, почему мы, собственно говоря, положили его не на кровать, в которую, как мне показалось, за время нашего отсутствия подложили соломы, и она уже была не такой твердой, как днем.
— Если мы оставим его здесь, он проснется утром разбитым.
Ней засмеялся.
