– Резонно, – согласился с ней Чемерица. – Но я мог бы заставить его вырвать собственный глаз, что никак не отразилось бы на его полезности. А поскольку я не хочу разводить грязь у себя в кабинете, то вместо него я выброшу в окно феришера. На этом я заканчиваю разговор с тобой.
Кочерыжка, вложив в свой взгляд всю ненависть, какую могла себе позволить крошечная фея по отношению к властелину Эльфландии, вернулась назад и села на плечо Тео.
– Отойди от окна, Тео. Пожалуйста.
– Можешь отойти, – разрешил Чемерица, и Тео, обретя такую возможность, отступил на несколько шагов. Тут колени у него подкосились, и он опустился на пол, цепляясь за ковер так, точно комната могла встать на дыбы и вышвырнуть его вон.
– Лорд Наперстянка и лорд Дурман ожидают в приемной, – сообщил из ниоткуда безличный голос.
– Они опаздывают. Пусть войдут. – Чемерица повернулся к своему недовольному сыну. – Надо на время поместить куда-то мастера Фиалку – назовем его так.
– Да, отец. – Антон слегка воспрял духом.
– Только не в лабораторию. Ты понял меня? Он нужен не для опытов, а для чего-то гораздо более важного.
В комнату вошли два хорошо одетых эльфа – оба стройные и в том неопределенно среднем возрасте, который, по мнению Тео, указывал на несколько прожитых столетий. У одного золотисто-рыжие волосы спускались до самых плеч, что в любом другом городе сочли бы фатовским стилем. Поверх его сшитого на заказ костюма висел большой медальон, и держался он с настороженностью, которую Тео расценил как эльфийский вариант нервозности. Другой, с ненатурально черными, будто крашеными волосами – не чернее, однако, шелка, в который он был одет – и мохнатыми белыми бровями, составляющими резкий контраст, был, несомненно, отцом Поппи. Тео, зная, что часы и даже минуты его жизни скорее всего сочтены, невольно встревожился, заметив сходство черт дорогой ему женщины с каменными чертами ее отца.
Дурман окинул его взглядом с некоторым интересом.
– Так это и есть наследник Фиалки. Не очень-то он похож на свою родню.
«Я нравлюсь твоей дочке куда больше, чем ты, приятель», – хотел сказать ему Тео, но, разумеется, промолчал.
– Извините за опоздание, Нидрус, – сказал рыжеволосый, лорд Наперстянка. – Улицы запружены бунтовщиками.
– Знаю, – небрежно махнул рукой Чемерица. – Гоблина скоро разыщут. Зрелищная публичная казнь – лучшее средство против уличных пробок.
– Вы разве не слышали? – с любопытством взглянул на Дурман. – На улицах толпятся не просто безработные и недовольные обычного толка. Это настоящее восстание – восстание гоблинов! Они валом валят из своих кварталов, и Сияние охвачено пожарами. Тысячи гоблинов осадили Новокурганный дом и угрожают поджечь парламент! На данный момент убиты не менее двадцати констеблей. Вы что, не отвечаете на звонки, Роща густая?
Чемерица впервые за все это время проявил легкое удивление.
– Из-за палки, которую он сломал? Вы хотите сказать, что этот древний договор был единственным, что держало гоблинов в повиновении? – Он щелкнул пальцами в сторону окон, вызывая зеркала, и вид на город сменился увеличенными кадрами толп, ведущих бои с вооруженными констеблями. Тео догадался, что пышное здание на одной из улиц, несколько напоминающее белый с позолотой свадебный торт, и есть Новокурганный дом, резиденция парламента. В уличных боях, как с удивлением и радостью отметил он, участвовали не одни гоблины, а эльфы разного типа – в том числе и такие, которые, если бы не крылья, не слишком отличались бы от Чемерицы и других лордов. Они строили баррикады и поджигали мусорные баки. В загородившихся щитами констеблей летели камни и прочие снаряды, но те пока что держались стойко.
– Ничего у них не выйдет, – прошептала Кочерыжка на ухо Тео. – Цветы чересчур сильны. Но посмотреть все равно приятно, правда?
– Кровь Оберона! – Чемерица наблюдал за происходящим, скривив рот, будто съел что-то очень кислое. – Поджигать наш Город? Да я их гоблинское гнездо с землей сровняю, а землю посыплю солью. Все поколение гоблинов будет... – чемерица сузил глаза. – Это еще что?
В толпе мятежников возникло движение, словно в одноклеточном организме, который собирается разделиться. В ней образовался проход. Эльфы шарахались в стороны от колонны всадников, которые, проскакав по улице, выехали на ничейную землю перед рядами констеблей. Тео чуть не вскрикнул от изумления. Ему уже случалось видеть этих всадников и их однорогих скакунов.
– Гримы! – процедил Наперстянка. – Эти еще откуда взялись, скажите на милость?
