На темном мире Солемнейс, Тразин Неисчислимый устраивает свой все расширяющийся музей диковинок из всех пространств и времен. Каждый экспонат - изящное воссоздание великого собития в галактике, герои и злодеи заморожены во времени в момент своего триумфа или поражения. Наконец, его лучшая выставка близка к завершению: в качестве центра диорамы Тиранических Войн подготовлен могучий тиран улья. Чтобы сохранить его в безопасности, проведены тщательные приготовления... но настоящая угроза таится не здесь, выжидая возможности нанести удар.
Перевод:
Вёрстка:
ВИШАНИ:
НЕФРЕТ:
«Повторная гидратация тканей экземпляра на уровне семидесяти двух процентов, лорд-археовед», — сохраняя тишину, сообщил архикриптек Саннет по межузельной линии передач.
Тразин, хозяин галерей Солемнейса, Увековечиватель Историй и Тот-кого-называют-неисчислимым, кивнул в ответ и пошевелил двумя металлическими пальцами. Этот жест явил мысли его криптека в виде каскада светящихся символов над его металлическим черепом. И Тразину весьма понравилось то, что он там увидел. Судя по данным, до завершения процесса оставалось недолго.
Остроконечные копыта существа левитировали над самым полом за счёт репульсорных полей, чтобы гравитация не попортила истекающий влагой труп. Зазубренные хитиновые пластины скрывали иссохшую плоть конечностей, а жёсткий экзоскелет заключал в себе сморщенные органы. Громадный тиран улья с широко разведёнными руками и занесённой головой затмевал собой даже стоявших перед ним механических гигантов. Устройство регидратации скользило вверх и вниз по крупному телу чужеродного создания, с шипением распыляя антинекротические оживляющие вещества.
Как полагал сам Тразин, вполне вероятно, это была его самая опасная реставрация. Синаптические организмы тиранидов могли восстановиться даже после самых тяжёлых ранений, так что рисковать не стоило, оставляя всё как есть. Кроме того, причина, по которой данный образец находился в столь плачевном состоянии, отчасти крылась в трудностях, связанных с его приобретением.
Чтобы невредимым захватить флот-осколок, пришлось изрядно поломать голову. Заманить тиранидов в тундровый мир Вурос оказалось не так уж сложно, главная проблема состояла в том, чтобы распознать и перехватить атмосферную капсулу с тираном улья на пути к поверхности. Однако дальше заманить его дезориентированные стаи в тессерактовые поля было уже делом техники. Тразин назначил тирана центральным экспонатом коллекции, посвящённой войнам с тиранидами, поэтому единственная обратная сторона плана — прежде чем выставлять ксеноса напоказ, ушло почти столетие на восполнение потери жидкости в его теле, поскольку он замёрз в космосе.
Сейчас у внешнего края главной галереи демонстрировался целый осколок флота-улья Кронос, застывший в момент приземления, — волна голубоватых когтей и алых панцирей, готовая захлестнуть имперский аванпост. Вздымающиеся массы потрошителей. Своры термагантов. Генокрады, выбирающиеся из туннелей в суглинистой земле. Горгульи, кружащие над головой.
И разбухающая плоть тирана свидетельствовала о том, что скоро он присоединится к остальным.
Разумеется, трусливая родня Тразина предостерегала его от подобной затеи. Более того, когда флот-улей Бегемот обрушился на Солемнейс, вечный соперник Тразина, Орикан Предсказатель, даже пророчил ему гибель и уничтожение его музея от лап Великого Пожирателя. Пришлось разочаровать этого глупого мистификатора, запустив приманки в глухой космос, в результате чего рой обошёл Солемнейс, как вода — камень.
Однако все они сходились в одном — реставрация требовала повышенных мер безопасности. Поэтому, чтобы свести к минимуму вероятность какого–либо несчастного случая, археовед прогнал отсюда всех, кроме пары криптеков и четырёх лич-стражей, а за пределами выставочного зала разместил полностью укомплектованный легион, равно как и новую суррогатную оболочку для себя, если вдруг понадобится быстро перенести сознание. При возникновении угрозы защитные двери запечатали бы эту небольшую секцию, и направленные на вялого тирана батареи гаусс-свежевателей, похожие на дёргающиеся паучьи лапы, разобрали бы его на атомы в качестве жертвенного подношения.
Тем не менее, кто знал, что произойдёт с экспонатами снаружи, если чудовище проснётся? Впрочем, до этого не дошло бы. Столетие назад Тразин лично наблюдал за тем, как подчинённые криптеки просверлили утолщённую черепную коробку тирана и запустили шесть управляющих разумом скарабеев в его усохший мозг.
Искусственные пальцы Тразина заплясали по рукояти эмпатического облитератора, отбивая восторженную дробь. Можно ли было назвать всё это предприятие опасным? Определённо. Но вечное существование без малейшего намёка на риск утомляло, а для бессмертного создания, вроде некрона, скука была страшнее, чем даже самый большой инопланетный монстр.
Перед взором Тразина промелькнул сигнал тревоги, заслонивший мысли архикриптека Саннета. Лич-стражи позади повернули головы, зафиксировав движение в центральной галерее.
— Мой господин, — предупредил капитан лич-стражи.
— Да, да, я вижу, — сказал Тразин. — Продолжайте охранять экземпляр, я сам выясню, что там.
